В такой обстановке П. Аксельрод пытался наметить задачи еврейско-социалистической интеллигенции в борьбе с погромами, с породившими их причинами и с вызванными ими последствиями. Но мысль о литературной обработке еврейского вопроса с социалистической точки зрения не встретила сочувствия в революционно-эмигрантской среде. Из 3-го письма П. Лаврова (от 14 апреля 1882 г.) видно, какие возражения выдвигались против такого литературного выступления.

Мысль П. Аксельрода встретила возражения и в наиболее близкой ему среде бывших чернопередельцев. "Нам всем очень больно, что ты остаешься при своем решении на счет еврейской брошюры" писал ему Л. Дейч 26 мая 1882 г. (см. также приписку Л. Дейча к 3-ему письму П. Лаврова).

Хотя чернопередельческая группа все же согласилась отпечатать брошюру П. Аксельрода в своей типографии (на "финансовых" основаниях), но, в конце концов, П. Аксельрод от издания брошюры отказался, и даже рукопись ее осталась у него незаконченной (и без заглавия). По-видимому, сопротивление, которое встретили взгляды автора в окружавшей его среде, оказалось слишком сильным.

Помещаем здесь эту незаконченную работу, как исторически ценный документ, освещающий взгляды автора в переходный период от бакунизма к марксизму.

I

Прежде чем приступить к главному предмету брошюры, я считаю небесполезным в нескольких словах очертить здесь, как мотивы и ход окончательного оставления евреями-социалистами всяких забот об еврейской массе, так и теперешнее нравственное настроение значительной части еврейско-социалистической молодежи.

Вероятно, многие из русских социалистов-евреев носились до выступления на путь революционной деятельности [с] мечтами о посвящении своих сил делу социального и интеллектуального возрождения еврейского народа. Но, как известно, почти все они или, по крайней мере, все те, кто развился на русской литературе, бросили свои помышления относительно еврейской массы при первом проникновении в их ум ослепительного света социалистических идей. Я еще теперь помню, как, прочитав книгу Лассаля, я почувствовал как бы стыд за свое увлечение интересами еврейского народа[1]. Какое значение, казалось мне, могут иметь интересы горсти евреев по сравнению с всемирными интересами, охватываемыми социализмом и "идеей рабочего сословия!" Ведь, собственно говоря, вопроса еврейского не существует, а есть только вопрос освобождения рабочих масс всех наций, в том числе и еврейской. Вместе с наступлением торжества социализма и так называемый еврейский вопрос разрешится. Не бессмысленно ли и не грешно ли отдавать свой силы еврейству, которое есть не более, как один из составных элементов обширного населения русской империи! Фактическая же оторванность молодой еврейской интеллигенции от еврейской массы, исключительное посвящение первой, во всем своем составе, общерусским революционным кружкам и организациям, не имевшим и не могшим тогда иметь в виду еврейскую среду, последовавшие затем преследования лучших представителей этих революционных групп, ряд героев-мучеников, выдвинутых революционным движением, - все это не только упрочило моральную и умственную связь еврейских социалистических элементов с прочими социалистическими элементами России, не только окончательно слило первые с последними, но и потушило в нас последние искры участия и интереса к судьбе бедной массы наших соплеменников, столь же нуждавшейся в помощи интеллигенции, как и прочие низшие классы империи. Мы, наконец, забыли, что значительная часть русских евреев - пролетарии в буквальном смысле слова, и что даже их мелко-буржуазные элементы, хотя и являются относительно крестьянства в роли паразитов-эксплуататоров, в громадном своем большинстве сами чрезвычайно бедствуют и, в свою очередь, до крайности эксплуатируемы средней и крупной буржуазией (всяких наций), с одной стороны, и правительством - с другой.

А между тем, при более реальном отношении к жизненным явлениям, из космополитической идеи социализма совсем не вытекала разумность полного индифферентизма к жизненным условиям и интеллектуальному развитию еврейских масс. Следовало только, вместо более или менее общих гуманитарных идей и идеалов либерального пошиба с национальной окраской, выступить перед еврейской массой с пропагандой классового антагонизма и тесной солидарности интересов рабочих и угнетенных масс без различия национальностей и веры. Оставаясь в самой тесной связи с общерусскими революционными группами, состоя даже в их среде в качестве деятельных членов, - евреи-социалисты, несомненно, могли бы в то же время образовать социально-революционные кадры в центрах еврейского населения и в таких городах, как Одесса, Харьков и Киев, сблизить их с рабочими кружками христианского населения. Что такие кадры оказали бы очень существенную пользу всей социально-революционной борьбе в России, в этом едва ли можно сомневаться в виду тех единичных фактов, которые известны некоторым революционерам относительно поведения длиннополых евреев, когда им представлялись случаи быть полезными бежавшим из России "политическим преступникам" и т. п. (Попытка Либермана[2] организовать пропаганду - и то, главным образом, литературную - среди евреев не была поддержана деятельными элементами из еврейских социалистов и потому не привела ни к каким серьезным результатам..). Мало того, я ничего невероятного не вижу в том, что десятилетняя систематическая пропаганда среди евреев и тесное сближение еврейских социалистических кружков с чисто русскими рабочими кружками [с]делали бы возможным заметно ослабить односторонний, безобразно-национальный характер "антиеврейских беспорядков", подготовив элементы, которые могли бы, хоть в некоторых случаях, отклонить толпу от нападения на бедняков и направить ее, если не против центров народной эксплуатации вообще, то, по крайней мере, против еврейских богачей.

Как бы то ни было, еврейская масса оставлена была своей социалистической интеллигенцией "естественному течению вещей". Естественное же течение вещей разразилось еврейскими погромами, обрушившимися, главным образом, на беднейшую часть евреев. Отчаянные зрелища повального разорения и насилия над десятками тысяч еврейских семейств, последовавшие затем цинические науськивания со стороны значительной части русской прессы на евреев, как нацию, - словом, ряд безобразных проявлений чисто средневекового отношения к евреям в России раскрыли наконец еврейско-социалистической интеллигенции глаза на ее ошибку по отношению к еврейской массе и пробудили в ней интерес и участие к последней.

Приведу здесь некоторые извлечения из частных писем, предоставленных в мое распоряжение, в которых довольно наглядно обрисовывается нравственное настроение значительной части еврейской социалистической молодежи в последнее время.