"Среди белого дня... в Елисаветграде впервые раздался гул, крик бедной городской массы: долой жидов! И начала она грабить без всякого разбора... не было пощады никому - ни бедным, ни женщинам; детей бросали... всюду стон, вздохи, крики... Мы (кружок), как народники, радовались, думали, что это признак русской революции, что сначала она отразилась на евреях, а потом пойдет дальше вглубь и вширь".
Начались затем киевские беспорядки, описание которых нельзя было, по словам, автора письма, читать без содрогания. И все-таки "мы были убеждены, что все евреи мошенники..., что наше дело сторона".
"Мы принадлежим русскому народу, на его поте воспитались, на его литературе поумнели... Мы, интеллигенция, братья русскому народу... Русское общество, русская интеллигенция с нами заодно". "Как это смешно, ребячески наивно!" - с горечью замечает по поводу этих слов автор письма.
В это время в Питере среди еврейского студенчества уже началась агитация в пользу "хождения в народ" еврейский. Но в ответ на этот призыв из Питера, сопровождавшийся программой деятельности, провинциальный кружок, к которому принадлежит автор письма, ответил с негодованием: "Еврейского вопроса нет; существует один только общерусский вопрос. Раз мы решим этот общерусский вопрос, все детальные вопросы сами собою решатся. Русское общество за нас". Общерусский же вопрос, это - перемены политические, экономические реформы, распространение просвещения... Достижение их поведет к тому, что русский, еврей, поляк, татарин и цыган - все это единое...
"Но вот студенты начали подавать прошения, записки, что евреи везде гадят, что они забирают в свои руки все: кафедры, лаборатории, просвещение; профессора резали евреев на экзаменах". И все-таки, утешаясь мыслью, что это делают подонки русского общества, "что все хорошее за нас... каждый из нас продолжал спокойно заниматься своими делами".
А вот что пишут в другом письме. "Кровь застывает в жилах, глядя на этих несчастных униженных и оскорбленных, это какие-то едва движущиеся фигуры с мертвено-бледными лицами, которые ожидают чего-то, сами на зная чего. Во всех слоях общества, начиная с образованнейшей интеллигенции и кончая невежественным мужиком, замечаются какие-то дикие отношения к несчастным сынам Израиля. Все это вызвало сильное движение как в массе еврейской, так и в учащейся еврейской молодежи. Первая уезжает группами в Америку, а вторые образовывают кр[ужки] для выработки программы, что делать, куда двинуться. Образовываются также комитеты для вспомоществования бедным эмигрантам. Многие студенты, не будучи в состоянии перенести такого унижения, когда на тебя смотрят, как на собаку, нет, хуже - как на ненужное животное, уезжают отсюда, бросая учебные заведения. Я читал письма В. и Б. и других из Питера". Волоса дыбом становятся, когда читаешь такие письма. Б. думает оставить институт; Майд. тоже думает оставить инст[итут] и поступить в Петровско-Разумовскую академию, чтобы сделаться хорошим земледельцем и потом уехать из России туда, куда все поедут, так многие думают делать". Будет ли что-нибудь нужное изо всего этого движения, трудно предсказать. Пока ты объят каким-то сердце щемящим ужасом, чувствуешь какую-то душевную боль, страшный нравственный гнет..." "Теперь же, когда все еврейство волнуется, когда всякий еврей, чувствующий в себе человеческое достоинство, считает невозможным оставаться здесь, где это достоинство доведено до минимума, где на тебя смотрят, как на выродка человеческого рода, и где, наконец, часто подвергаешься опасности".
Такого же рода известия приходят из разных мест южной России. Во всех них проглядывает тягостное настроение всей еврейской интеллигенции, считавшей, по крайней мере, себя вполне слившейся с русским обществом[3]. Но больше всего, по-видимому, поражены евреи-социалисты. Погромы, а в еще большей степени проявившееся затем "общественное мнение" русских образованных классов, явились для них как бы откровением, смысл которого они решились откровенно формулировать перед собою и другими только постепенно, после тяжелой внутренней борьбы. Сжившись с мыслью, что евреев, как особой нации в действительности нет, что составляя ныне часть русских подданных, а впоследствии русских граждан, евреи считаются, смотря по своим сословным и культурным подразделениям, неразрывной частью соответствующих элементов "коренного" населения, еврейская социалистическая интеллигенция вдруг увидела, что громадное большинство "русского общества" и народа считает евреев именно особою нацией, все элементы которой - длиннополый ли еврей-пролетарий, мелкий буржуа, ростовщик, обрусевший адвокат и готовящийся к каторге или ссылке социалист - все безразлично "жиды", безусловно вредные для России, которая должна избавиться от них во что бы то ни стало и какими бы то ни было средствами.
Но самое страшное разочарование испытала в многих местах учащаяся еврейская молодежь, когда увидела, что и социалистически настроенные элементы в средних и высших учебных заведениях относятся не только сочувственно к крестовому походу против еврейской массы, но и в своих отношениях к товарищам-евреям, в деле распространения революционных изданий и поддержки революционной партии, проявляют такое же грубое юдофобство, как их папеньки и маменьки с Аксаковыми[4] во главе. Зрелище поистине позорное! В то время, как немецкие рабочие на собраниях и десятками тысяч голосов, поданных ими в пользу социалистических кандидатов-евреев в Рейхстаг, спешат выразить свой протест против правительственно-поповской попытки возбудить население против евреев, заявляя, что они враги всех эксплуататоров без различия веры и нации, в то время, как австрийские рабочие в многотысячных собраниях поднимают такие же энергические протесты против попыток реакции подменить классовый космополитический антагонизм национальной враждой против "семитов", либеральничающие и радикальствующие русские гимназисты и студенты присоединяются к хору Аксаковых и Разуваевых[5] под средневековым девизом: истребить жидов!
Таким образом, благодаря "антиеврейским погромам" для еврейско-социалистической интеллигенции выяснилось, что, во-первых, евреи, как нация, занимают в России совершенно исключительное положение и ненавидимы громадным большинством самых разнообразных слоев христианского населения, что, во-вторых, евреи-социалисты, исходя из совершенно верного положения об интернациональном характере социализма и классовой борьбы, сделали, однако, ошибку, упустив из виду реальное положение евреев в России, как нации, противополагаемой остальному населению, что поэтому, в-третьих, в противоположность евреям-социалистам в Германии и т. п., русско-еврейским социалистам никоим образом нельзя было так игнорировать в своей деятельности специально еврейскую массу -на основании космополитических соображений - и именно потому, что масса "коренного" населения еще очень далека не только от космополитических чувств и воззрений, но и от понятий о солидарности низших классов разных национальностей в пределах самой империи. К таким или приблизительно таким выводам пришла значительная часть (а может быть, и громадное большинство) еврейской молодежи.
Вот уже больше года, как "погромы" против евреев почти не прекращаются и с каждым разом усиливаются в размерах и интенсивности. Видя эту продолжительность и распространенность антиеврейских "беспорядков", мы уже a priori [заранее] должны предположить в основании их действие какой-нибудь причины, скрытой в жизненных условиях еврейской массы, с одной стороны, и остального населения, с другой. Как бы ни велика была роль религиозных и национальных предрассудков в проявившихся насилиях над еврейской массой, как бы ни было велико влияние Игнатьева[6] с его шайкой в организации варварского похода на целую нацию - одними этими факторами трудно, даже просто невозможно объяснить себе такое продолжительное и распространенное явление, как еврейские погромы. Глубокая ненависть разнообразных классов христианского населения - вплоть до "интеллигенции", - выступившая с цинической откровенностью наружу в период "беспорядков", и самая мотивировка этой ненависти прямо указывают, что основная причина гонений на евреев в России заключается прямо в их столкновении с коренным населением на почве борьбы за материальные интересы. Иначе говоря, ключ к пониманию ненормального отношения к евреям со стороны христианской массы заключается в особенностях их экономической роли в России.