Посмотрим же, не прикрашивая действительности, что представляют собою в России евреи, как экономическая сила.

II

Здесь не место входить в разбор причин, сделавших из евреев то, что они теперь есть. Для нашей цели важно констатировать здесь, что под влиянием более десятка веков преследований, гонений и систематического устранения от производительного труда, в особенности, от земледелия, евреи сделались по преимуществу посредническим элементом в европейском обществе и поныне сохраняют этот характер в России, Румынии и Австрии. История как бы обрекла их играть роль олицетворения торгашества и ростовщичества - этих неразрывно связанных с буржуазным строем принципов. Я не хочу этим сказать, что вся еврейская масса состоит из торговцев, ростовщиков и т. п. С тех пор, как евреи получили хотя некоторые гражданские права, и не смотря на скученность их в "черте оседлости"[7], значительная часть их перешла уже к ремесленному труду. Но относительно они, по преимуществу, занимаются посредническими промыслами и потому являются и теперь еще в некоторых странах как бы национальным воплощением буржуазно-паразитствующего элемента - не смотря на то, что большинство этой мнимой буржуазии состоит из полуголодных и полуоборванных пролетариев.

Что касается специально России, то я из личного опыта знаю, какая страшная бедность господствует в громадном большинстве тамошнего еврейского населения[8]. Свое раннее детство я провел в деревне, где родители мои содержали кабак. И я весьма отчетливо помню, в какой вечной нужде, слезах и заботах проводили они жизнь. В годовые праздники шинкари довольно большого района (не помню уж в точности, из скольких волостей) собирались в один центральный пункт, где находилась синагога. Я имел здесь случай видеть 15-20 этих несчастных еврейских "буржуа", и я очень хорошо помню - из их рассказов друг другу о себе и о своих соседях, - что, по крайней мере, 4/5 из них буквально бедствовали. И все же, вся эта голь, все эти бедняки относительно мужика являлись эксплуататорами и сидели тяжелым бременем на его и без них согнутой спине. Кто имел случай наблюдать, хоть в детстве, жизнь еврейской массы, тот знает, какая масса лишений и страданий господствует в ее среде. й тем не менее, весьма значительная часть даже этих полуголодных семейств живет посредническими промыслами - факторством, торговлей (содержат лавочку с товаром на 5-10 рублей, а то просто разносят свой так называемый товар на 50 копеек), шинкарством и т. д. Эта непропорциональность между непроизводительными элементами еврейства и производительными в гораздо большей степени выступает в Малороссии, чем в литовско-белорусских губерниях, где, по крайней мере, в городах, едва ли не значительное большинство евреев занимается физическим трудом, - состоит или из ремесленников-хозяев и их подмастерьев, или просто из чернорабочих. Громадное большинство евр[ейского] населения в этих губерниях составляет объект жесточайшей эксплуатации для кулацко-торгового меньшинства из евреев же точно так же, как в Великороссии масса населения составляет объект для эксплоатации тамошних высших и средних христианских классов. На юге и юго-западе России, наоборот, заметное большинство евреев, в некоторых местах чуть не 2/3 и больше, занимается всевозможными видами посреднических функций, вплоть до содержательства кабаков и ростовщичества, как в селах, так и в городах. Над массой мелкого еврейского люда, большинство которого по необеспеченности и скудости своих доходов подходит под категорию пролетариев, возвышается немногочисленная группа средних и крупных капиталистов-евреев в роли подрядчиков, крупных землевладельцев или арендаторов, заводчиков, банкиров и т. п., эксплуатирующих, разумеется, безразлично как христианскую, так и еврейскую массу. Очевидно, что, если по отношению к крестьянству и вообще рабочему люду евреи являются одним из наиболее бросающихся ему в глаза элементов эксплуатации его труда, то по отношению к христианско-буржуазному населению они являются очень неприятными конкурентами, именно в области эксплуатации народного труда. Мещанство и весь мелкий торгово-кулацкий мир "коренного" (а греки и немцы!) населения естественно должен ненавидеть всю массу еврейских содержателей шинков, трактиров, лавок и т. д., точно так же, как средняя и крупная "коренная" буржуазия должна ненавидеть еврейских землевладельцев, заводчиков, банкиров, железнодорожных тузов и т. п. классов, прикрыва[я] грубо-эгоистические мотивы своей ненависти к еврейскому народу en masse [в целом] лицемерными фразами о народном благе и т. п. прекрасных вещах.

Таким образом, отношение евреев в "черте оседлости" к остальному населению может быть резюмировано в следующих словах: в лице капиталистов и представителей профессионально и научно образованной интеллигенции еврейство сталкивается в сфере материальных интересов [с] средней и крупной буржуазией христианского населения; в лице своих мелко-буржуазных элементов евреи являются конкуррентами мещанства, так и для мироедских слоев деревни. Наконец, по отношению к рабочим массам евреи, и в лице своих капиталистов и в лице своей полупролетарской мелкой буржуазии являются одной из наиболее выдающихся категорий эксплуататоров народного труда, эксплуататоров, сталкивающихся повседневно с рабочими массами. Евреи являются, таким образом, в России экономической силой, сталкивающейся на почве борьбы за существование и богатство с самыми разнокалиберными слоями остального населения. И если борьба из-за материальных интересов в рамках буржуазного строя повсюду способна усиливаться в своей интенсивности, когда факторами борьбы являются разноплеменные м а с с ы с различной культурой, то весьма естественно, что в стране (как Россия) сравнительно бедной и измученной многовековым рабством и деспотизмом, где, сверх того, еврейская масса резко отличается своим образом жизни от остального населения и при том скучена в одном районе, что в такой стране экономическая борьба против евреев должна была принять особенно грубую форму, преимущественно характер национально-религиозной ненависти. Не та или другая категория евреев заслуживает повального истребления, а вообще все, что кровно связано с еврейством, все "жиды" поголовно, как нация.

Таким образом, высшими и средними классами евреи ненавидимы, как конкуренты в деле всевозможных видов эксплоатации народного труда, народными же массами они ненавидимы, как одна из наиболее близких и осязательных сил, экономически враждебных [им]. Как ни велики бедствия и лишения еврейской массы, как ни близка она даже в лице своих мелкобуржуазных слоев к классу пролетариев, она, в среднем выводе, чуть не на половину функционирует в роли непроизводительного элемента, сидящего на шее низших классов России. Сталкиваясь, главным образом, с этой непроизводительной частью евреев и терпя от нее, или как от эксплуатирующей силы, или как от конкурента (в мелкой торговле и т. п.), низшие классы естественно видят во всем еврействе олицетворение паразитства и ненавидят его, как целую нацию, как "жидов" вообще. Ненависть народных масс к "жидам", в особенности на юге и юго-западе России, не впервые проявляется в истории. Само собою разумеется, что, при более высоком развитии народных масс, при более широкой политической свободе в России и полной равноправности евреев, негодование первых на свое экономически угнетенное положение не приняло бы столь односторонний характер и не вылилось бы в такую варварскую форму грубых насилий над целой нацией, когда эксплуатирующие слои последней - только необходимый продукт гораздо более общих причин, порождающих повсюду, рядом и помимо евреев, целую массу угнетателей всяких степеней и всякого рода. Но как бы то ни было, при теперешнем состоянии рабочих масс в России и специально бесправном положении евреев, они являются в глазах первых главными виновниками всех страданий народа, от которых во что бы то ни стало следует прежде всего избавиться.

Такое настроение христианской рабочей массы (крестьян и промышленных рабочих), разумеется, как нельзя более на руку и правительству и разным категориям "коренной" буржуазии: правительство надеется таким путем отклонить народное недовольство в сторону крайне второстепенных и частных явлений и дать исход возбуждению масс без всякого ущерба, как оно полагает, для существующего социально-политического режима; буржуазия рада избиению "жидов", рассчитывая таким образом избавиться от неприятных конкурентов в торговле, промышленности, адвокатуре, вплоть до научно-педагогической деятельности на университетских кафедрах и т. п. Словом, в области жидофобии оказались солидарными элементы, самые разнохарактерные, самые противоположные по тенденциям и материальному положению и сочувствующие друг другу только в одном - в истреблении или в изгнании из России "жидовской" нации. Что агенты правительства и разные элементы христианской буржуазии не только прямо поддерживали антиеврейское движение, а во многих местах вызывали и руководили им - в этом едва ли можно сомневаться (из Балты сообщают, что там руководили толпой полицмейстер и городской голова.). Но, признавая этот факт, не следует, однако, преувеличивать его значение и упускать из виду, что такие обширные движения искусственно не могут быть вызваны, что для их возникновения и распространения необходима благоприятная почва в материальном положении и нравственном настроении народных масс. В Германии, например, юнкерская, партия с попами и правительством во главе, также стремилась вызвать в массах антиеврейское движение, но встретила со стороны рабочих резкий отпор, а в одном из ультрамонтанских центров социалист-еврей получил при выборах в Рейхстаг больше 11000 голосов. Но в то время, как в Германии рабочий класс, при высоком уровне классового сознания и политической и гражданской равноправности всех элементов населения, встречается лицом к лицу не только с евреем-эксплуататором, но и с тысячами евреев-рабочих, в своих культурных привычках социально-политических стремлениях вполне слившихся с остальными рабочими, в России - низшие классы христианского населения (особенно, на юге и юго-западе) сталкиваются с евреями, фигурирующими преимущественно или в роли крупных или мелких капиталистов, или в роли мелких кабатчиков, ростовщиков, вплоть до торговцев товарами на 50 копеек - словом, в роли непроизводительных элементов, резко отличающихся при этом, в своем огромном большинстве, по всему своему образу жизни от остального населения страны. Название "еврей" сделалось для массы синонимом паразитизма. Именно на почве этого положения еврейской массы по отношению к христианской народной массе, в связи с политическими условиями России, и могут только правительство и русская буржуазия направлять народное недовольство - до поры до времени - исключительно на еврейский народ.

В состоянии ли русско-еврейские социалисты помочь еврейской массе выйти из этого безвыходного положения? И если да, то в каких пределах и какими путями могут они сделать это? Рассмотрение этих вопросов составит предмет следующей главы.

III

Для социалистов-евреев на первом плане должны стоять, очевидно, интересы низших классов еврейского населения, а отнюдь не вопросы о "националь-ном возрождении еврейства" или о восстановлении еврейского государства. Исходя из факта классового антагонизма, существующего в среде евреев не в меньшей степени, чем у других народов, социалисты могут в так называемом "еврейском вопросе" принять участие лишь настолько, насколько он затрагивает непосредственно интересы низших слоев еврейства. Раз последние обеспечены будут от гонений и преследований со стороны христианского населения, для евреев-социалистов совершенно безразлична судьба их соплеменников-капиталистов, составляющих один из элементов буржуазного класса в России. Будут ли они в мире со своими христианскими конкурентами в деле обирания народа или ненавидимы ими - это для нас совершенно безразлично, как домашний спор имущ[их] классов, - лишь только в глазах рабочих масс бедная часть евреев перестанет считаться ответственной за эксплуататорскую роль богатых.