Дорогой Павел!

Письма Ваши и деньги[i] получены, о чем я своевременно уже известил Вас картой. Из присланных Вами 50 рублей и 50 франков уплатили долг в 45 фр., сделанный раньше для уплаты за кв[артиру] типографии, и 10 фр. переплетчику. За кв[артиру] уплочено теперь до 15 августа. Остальные деньги лежат у Розы[ii] и предназначены на покупку бумаги, которой совсем уже нет. Завтра выпишем ее.

Жорж [Плеханов] продолжает свой ответ Лаврову и, косвенно, Тихомирову[iii]. Корректуру пришлем Вам, когда наберется много. 1-й No "Социал-демократа"[iv], посланный Вами Вере [Засулич], отослан ею Вам обратно. С ней теперь нельзя говорить о чем-либо, не касающемся дела брата[v]. Она уже высказала свое безапелляционное решение ехать для этого в Россию. Она для нас, по крайней мере, на некоторое время, потеряна. Если нужная статья[vi] из этих NoNo "СД" уже переведена, то пришлите ее с NoNo сюда, я ручаюсь Вам за их целость. "Misére de la Philosophie[vii] давно уже могла быть напечатана, если бы они[viii] толковее поступили. - Целых 2 месяца Рольник[ix] сидел без работы, и они все ждали предисловия Энгельса, в то время, когда можно было прекрасно напечатать всю брошюру, предисловие же печатать особым тиражjм, и это стоило бы лишних 10 фр. Кажется, не стоило из-за 10 фр. сидеть Рольнику, который получает 80 фр. в месяц, 2 месяца без работы.

Я говорил с Жоржем о переезде в Цюрих, но он не разделяет наше мнение[x] о необходимости быть Вам вместе, если же этому суждено будет совершиться, то он предпочтет Ваш приезд в Женеву. Впрочем, серьезно мы еще об этом не говорили, ибо это еще вилами по воде писано, т. к. Ваш ли переезд в Женеву, его ли в Цюрих требует предварительной уплаты Ваших долгов в Цюрихе или его в Женеве, при теперешнем же безденежье об этом и думать нечего.

Жорж очень мало думает о переорганизации группы[xi]; будь теперь несколько сот франков в кассе, он считал бы положение группы вполне удовлетворительным. Очевидно, что он рассчитывает вполне на свою практичность, но я абсолютно не доверяю ей. Одно странное явление набрасывает тень на Жоржа, как на практика, это то, что он нравится людям только в начале знакомства, а как только поближе познакомятся с ним, то он перестает им нравиться и далее еще хуже. Чтобы несколько успокоить Вас, спешу прибавить, что это явление нисколько не коснулось моих отношений к Жоржу. Я с ним в самых лучших отношениях, и он мне далее очень нравится, но я только констатировал факт, замеченный мною в отношениях других к нему. Я лично прежде всего вижу в нем теоретика и одного из редакторов "Б[иблиотеки] Совр[еменного] Соц[иализма]"[xii], как такового я ценю его очень высоко, до других же черт его характера мне ровно никакого дела нет.

Как бы то ни было, Жорж не может остаться администратором группы, по одному хоть тому, что на нем лежит довольно много других обязанностей к группе. Необходимо нам сговориться о дальнейшем ведении дела, распределить всякие отправления между всеми членами и определить обязанности всякого члена к группе и группы к каждому члену. Если же мы оставим дело в теперешнем его хаотическом положении, то я уверен, что оно не пойдет.

На пост администратора более всех кажется мне подходящей Иванова[xiii]. Она, кажется, очень энергичная, живая и довольно умная девушка. Она сказала мне, что если ее помощь нужна, то она готова переехать даже в Женеву. В Цюрих она бы очень охотно переехала и не одна, а с целым кружком знакомых. К сожалению, мы все очень мало знаем ее, но делать нечего. Если бы мы на этом порешили, я бы ее вызвал сюда, ознакомил бы ее ближе с делом, дал бы ей разные советы и инструкции, словом, я мог бы с гораздо большей пользой употребить время, которое придется мне прожить здесь в Женеве, если бы мы определили будущего нашего администратора. Напишите Жоржу письмо с требованием выяснить и определить дальнейшее ведение дела. Объясните ему, что он не должен взять на себя слишком много обязанностей, что довольно много времени отнимают у него литературные нужды группы и заботы о расширении литературных сил группы.

Я предлагаю следующий план:

Вы и Жорж заведуете литературой группы, пишете сами и заставляете других писать или популяризовать под своим руководством всевозможные политико-экономические статейки для рабочих с целью печатать их здесь или для печатания или литографирования в России. Надя [Н. И. Аксельрод], Роза [Р. М. Плеханова] и Иванова, если последняя будет принята в группу, заведуют сообща административными делами группы. Иванова, как более свободный человек, заведует типографией и всем ее касающимся, ведет приходно-расходные книги. Затем, все они следят за приезжающими из России и уезжающими туда, чтобы елико возможно извлекать от них пользу в смысле привлечения новых членов или денежной поддержки или, наконец, отправлять чрез них в Россию письма или издания. Они должны вести сношения с Россией, исполнять всякие поручения оттуда и, наконец, заведуют доставкой книг до русской границы.

Вам и Жоржу назначается группой пока по 150 фр. в месяц жалованья. Я знаю, что подобное назначение в данное время может -показаться смешным, но так как мы надеемся, что дела группы поправятся, иначе мы бы ничего не предприняли, то это постановление будет иметь своим последствием одно только хорошее, а именно - более справедливое и толковое распределение средств группы. Если у группы не будет возможности в первое время платить редакторам аккуратно, то каждый месяц будет за ней считаться долг в 300 фр., долг настолько же обязательный, как плата за кв[артиру] типографии и жалованье наборщику.