Въ первый день праздника Свѣтлаго Христова воскресенія -- послѣ заутрени -- мы христосовались съ
нашею Начальницею. Она снова отличила меня своими ласками, и подарила мнѣ сахарную корзиночку. Часу въ десятомъ утра явился въ Институтъ ѣздовой отъ Государыни. Начальница прочла привезенную записку. Императрица поздравляла всѣхъ съ праздникомъ, и прислала намъ цѣлую корзинку дорогихъ фарфоровыхъ яицъ.
Еще минуло нѣсколько мѣсяцевъ; болѣзнь постигла меня: я лишилась употребленiя ногъ, и могла ходить только на костыляхъ. О больныхъ каждонедѣльно доносили Императрицѣ. Вскорѣ Она пріѣхала сама, и, войдя въ лазаретъ, спросила обо мнѣ. -- Ее подвели къ моей кровати: " покажи мн ѣ твои ноги?" сказала Государыня; -- застѣнчивость и нерѣшимость препятствовали мнѣ исполнить волю Монархини; -- у кровати моей находился сундучекъ : Ея Величество стала на этомъ сундучкѣ на колѣни, и открывъ своими Царственными руками мои распух-
шія ноги, сказала Начальнице : armes MБdchen !... потомъ, обратясь ко мнѣ, продолжала : " успокойся, мой другь, и не скучай! я пришлю къ теб ѣ своего Доктора." -- На другой день дѣйствительно явился къ намъ въ лазаретъ Лейбъ-Медикъ Штофрегенъ, онъ началъ меня пользовать, и здоровье мое мало по малу поправлялось. Императрица еще нѣсколько разъ навѣщала меня, и каждый разъ осыпала больную ласками и утѣшеніями, повторяя свое желаніе чтобы я скорее выздоровела. -- Не задолго передъ выходомъ моимъ изъ лазарета, Монархиня, уезжая отъ насъ, сказа-
ла мнѣ : " прощай, над ѣ юсь, что въ сл ѣ дующій прі ѣ здъ мой я уже найду тебя въ числ ѣ здоровыхъ!" Искреннія чувства ангельской души выразились, при этихъ словахъ, на лицѣ и въ голосѣ Императрицы.
Здѣсь мнѣ кажется умѣстнымъ сказать, что въ послѣдовавшіе за симъ годы моей Институтской жизни, я еще дважды была на краю гроба, и только родительскимъ по-
печеніямъ Августѣйшей Благотворительницы обязана моимъ спасеніемъ. Искусство знаменитѣйшихъ врачей столицы : Штофрегена, Буша и Миллера исторгло меня изъ челюстей смерти; -- по приказанію Государыни, для меня не щадили ничего, -- удовлетворяли даже моимъ дѣтскимъ прихотямъ. Въ одну изъ этихъ горестныхъ и вмѣстѣ сладостныхъ для меня эпохъ, я выздоравливала слишкомъ медленно : тогда наступило свѣтлое лѣто, -- Доктора совѣтовали мнѣ пользоваться воздухомъ, -- я не могла ходить, и вдругъ, волею Всемилостивѣйшей на-
шей Покровительницы -- у меня явились Волтеровскія кресла на колесцахъ; -- каждый день, когда позволяла погода, меня выносили въ Институтскій садъ, катали по аллеямъ, какъ малютку, старались развлекать, веселить меня, и это возвратило мнѣ напослѣдокъ мои силы.
Нѣтъ, и въ домѣ богачей -- родителей трудно найти подобную заботливость о дѣтяхъ ! я не нахожу
словъ выразить искреннихъ чувствъ моей безпредѣльной благодарности !