-- Къ тому же,-- продолжалъ алгвазилъ -- сенья Фраскита способна выброситься изъ окна, лишь бы добиться, чтобы ея племянника назначили секретаремъ.
-- Въ этомъ пунктѣ я совершенно согласенъ съ тобой. Назначеніе это -- единственная моя надежда!
-- Такъ давайте же дѣйствовать, сеньоръ. Я вамъ говорилъ уже о своемъ планѣ... Остается одно -- привести его въ исполненіе еще сегодня ночью!
-- Я говорилъ тебѣ много разъ, что не нуждаюсь въ твоихъ совѣтахъ крикнулъ донъ Эдженіо, вспомнивъ, что онъ имѣлъ обыкновеніе сердиться.
-- Мнѣ казалось, что ваша милость изволили обращаться ко мнѣ за совѣтомъ... пробормоталъ Гардунья.
-- Не отвѣчай мнѣ!
Гардуньа молча поклонился.
-- И такъ ты говорилъ,-- продолжалъ сеньоръ де Цуньига -- что сегодня ночью можно будетъ все привести въ исполненіе... Слушай, я не прочь. Тысячи чертей! Этакимъ образомъ я скоро выйду изъ томительной неизвѣстности.
Гардунья промолчалъ.
Коррежидоръ направился къ письменному столу и написалъ нѣсколько строкъ на бумагѣ съ печатью; приложивъ къ ней еще и свою печать, онъ затѣмъ спряталъ ее къ себѣ въ карманъ.