Супруги молча взглянули другъ на друга и такъ остались оба довольны взаимнымъ выраженіемъ спокойствія, рѣшительности и энергіи, что кончили тѣмъ, что пожали плечами и расхохотались. Послѣ того дядя Лука зажегъ фонарь и направился къ конюшнѣ.
Тоньюэло послѣдовалъ за мельникомъ, насвистывая сквозь зубы пѣсенку.
Нѣсколько минутъ спустя, дядя Лука покинулъ мельницу верхомъ на ослицѣ и сопровождаемый пѣшимъ алгвазиломъ.
Прощаніе супруговъ ограничилось отрывистыми словами:
-- Запрись хорошенько! сказалъ дядя Лука.
-- Кутайся плотнѣе, на улицѣ свѣжо... сказала сенья Фраскита, запирая дверь на ключъ и задвигая болтъ и засовъ.
Ничего больше не было произнесено и не послѣдовало никакого обмѣна объятій, поцѣлуевъ или взглядовъ. Отчего это?
XVI.
Послѣдуемъ и мы теперь за дядей Лукой.
Путешественники уже сдѣлали четверть мили, не проронивъ ни слова, мельникъ верхомъ на ослицѣ, а алгвазиль сзади него пѣшкомъ, погоняя ослицу короткой своей палкой -- знакомъ его власти -- какъ вдругъ передъ ними, на верхушкѣ одного изъ склоновъ дороги, встала тѣнь, словно отъ громадной птицы, направлявшейся къ нимъ.