Всему, только что сказанному, много содѣйствовала сенья Фраскита. Эта красивая, дѣятельная, сильная и здоровая уроженка Наварры умѣла, желала и могла варить и жарить, шить и вышивать, мести и содержать въ чистотѣ свой домъ, гладить и мыть, чистить пескомъ кастрюли, мѣсить хлѣбъ, печь пироги, варить варенье, ткать и вязать, играть на гитарѣ и дѣлать кружева, играть въ брискъ и домино, и множество еще другихъ вещей, перечень которыхъ занялъ бы уже черезчуръ много мѣста. Достиженію этого результата содѣйствовало не менѣе и то, что дядя Лука умѣлъ, желалъ и могъ управлять мельницей, обрабатывать поле, заниматься охотой и рыбной ловлей, быть, когда оказывалась въ томъ нужда, столяромъ, слесаремъ и каменьщикомъ; помогать женѣ во всѣхъ домашнихъ дѣлахъ, читать, писать, считать и т. д. и т. д.
Не говоримъ уже о предметахъ роскоши, или о его талантахъ, выходившихъ изъ ряда. Напримѣръ, дядя Лука страстно любилъ цвѣты, (также какъ и его жена), и былъ такимъ превосходнымъ цвѣтоводомъ, что ему путемъ самыхъ трудныхъ комбинацій удалось добиться нарожденія новыхъ экземпляровъ. Онъ былъ также чѣмъ-то въ родѣ природнаго инженера и доказалъ это, выстроивъ плотину и водопроводъ, утроившіе количество воды подъ мельницей. Онъ выучилъ танцовать собаку, приручилъ ящерицу и добился того, что попугай выкрикивалъ часы, сообразно съ указаніями солнечныхъ часовъ, начертанныхъ мельникомъ на стѣнѣ; такъ что въ концѣ концовъ попугай какъ нельзя точнѣе показывалъ часы даже въ зимніе, туманные дни, а также и ночью. Наконецъ на мельницѣ имѣлся огородъ, производившій всевозможные фрукты и овощи; густо обросшій жасминомъ прудъ, въ которомъ дядя Лука и сенья Фраскита купались лѣтомъ; садъ, тутъ же маленькая оранжерея для тропическихъ растеній, колодезь воды, годной для питья, двѣ ослицы, на которыхъ мужъ и жена отправлялись въ городъ или въ ближнія села, курятникъ, голубятникъ, птичникъ, питомникъ рыбъ, разсадникъ шелковичныхъ червей, ульи, пчелы которыхъ собирали медъ съ кустовъ жасмина, давильня или виноградные тиски, съ соотвѣтствующимъ погребомъ,-- и то и другое въ миніатюрѣ; хлѣбная печь, ткацкій станокъ, кузница, столярный станокъ, и т. д. и т. д. И все это можно было найти въ домѣ изъ осьми комнатъ и на клочкѣ земли величиною въ восемь четвериковъ посѣва -- оцѣненныхъ и то и другое въ десять тысячъ реаловъ.
VII.
Да, мельникъ и мельничиха были безъ ума другъ отъ друга, и можно было бы подумать, что она даже больше любила его, чѣмъ онъ ее, не смотря на то, что онъ былъ такой безобразный, а она такая красавица. Говорю это потому, что сенья Фраскита обыкновенно ревновала мужа и требовала у него отчета, если онъ запаздывалъ и не возвращался во время домой изъ города, или изъ селъ, куда онъ отправлялся за зерномъ, между тѣмъ какъ дядя Лука даже съ удовольствіемъ видѣлъ вниманіе, которое сеньоры, посѣщавшіе мельницу, оказывали сеньѣ Фраскитѣ; онъ гордился и радовался, что всѣмъ имъ она казалась такою же обворожительной, какъ и ему; и хотя онъ и понималъ, что нѣкоторые изъ нихъ завидуютъ ему въ глубинѣ души, зарясь на нее, какъ простые смертные, и многое бы дали за то, чтобы она не держалась такихъ твердыхъ правилъ -- но тѣмъ не менѣе оставлялъ ее цѣлые дни одну безъ малѣйшаго опасенія и никогда не разспрашивалъ ее, что она дѣлала и кто у нея былъ во время его отсутствія...
Но это вовсе не происходило оттого, чтобы любовь дяди Луки въ чемъ либо уступала любви сеньи Фраскиты. Причина была та, что онъ больше вѣрилъ въ ея цѣломудріе, чѣмъ она въ его добродѣтель, что онъ былъ проницательнѣе ее и зналъ, до какой степени она любила его и насколько она обладала чувствомъ самоуваженія; а главное, что дядя Лука былъ цѣльный человѣкъ, такой, какихъ мы встрѣчаемъ у Шекспира, съ неразбросанными и нераздѣльными чувствами; неспособный сомнѣваться; вѣрившій -- или умиравшій; любившій -- или убивавшій; не допускавшій перехода отъ высшаго счастья къ полному его разрушенію. Это былъ Отелло въ лаптяхъ и простой мужицкой шапкѣ.
Но къ чему такія заунывныя ноты въ столь веселой пѣсенкѣ? Къ чему эти зловѣщія тучки въ столь ясной атмосферѣ? Къ чему трагическіе звуки въ обыденной повѣсти?
Вы тотчасъ же узнаете.
VIII.
Стоялъ ранній октябрскій вечеръ.
Соборный колоколъ звонилъ къ вечернѣ; это все равно, что сказать, что всѣ знатныя лица города уже отобѣдали.