А между тѣмъ сенья Фраскита, Хуанъ Лопецъ и Тоньюэло приближались къ мельницѣ, куда и прибыли нѣсколько минутъ спустя.
-- Я войду первый!-- воскликнулъ алкадъ.-- Не даромъ же я начальство!.. Слѣдуй за мной, Тоньюэло; а вы, сенья Фраскита, подождите у дверей, пока я позову васъ.
И сеньоръ Хуанъ Лопецъ вошелъ подъ навѣсъ изъ виноградныхъ лозъ, гдѣ при свѣтѣ луны увидѣлъ почти что горбатаго человѣка, одѣтаго, какъ обыкновенно одѣвался мельникъ: въ жилетѣ и въ штанахъ изъ сѣраго сукна, въ черномъ широкомъ кушакѣ, синихъ чулкахъ, плюшевой шапкѣ, какія носятъ въ Мурсіи, и походномъ плащѣ на плечахъ.
-- Это онъ!-- крикнулъ алкадъ.-- Именемъ короля, сдавайтесь, дядя Лука!
Но человѣкъ, къ которому обращался алкадъ, сдѣлалъ попытку скрыться на мельницѣ.
-- Сдавайся! крикнулъ въ свою очередь Тоньюэло, подскочивъ къ убѣгавшему, схвативъ его за шиворотъ, упершись колѣномъ ему въ спину и бросивъ его на землю.
Въ тоже время на Тоньюэло ринулась какая-то другая человѣческая фигура; схвативъ его за кушакъ, она сбросила его въ сторону и принялась угощать пощечинами. То была сенья Фраскита, восклицавшая:
-- Бездѣльникъ! Оставь моего Луку!
Но въ эту минуту только что появившійся и ведшій за уздцы осла человѣкъ съ рѣшительнымъ видомъ бросился разнимать обоихъ, стараясь защитить Тоньюэло...