Въ ея рѣчи, какъ и въ рѣчи отца ея, безпрестанно встрѣчались тѣ уклоненія въ оборотахъ и выраженіяхъ, которыя составляютъ характерную принадлежность южанъ. Самъ Вырезубовъ говорилъ, напримѣръ: "Всѣ, братъ, въ Питерѣ у васъ фастуны! Это хвактъ!" Но то, что у старика выходило комичнымъ, въ устахъ его дочери звучало какою то своеобразною граціей, и молодой человѣкъ иногда даже нарочно подыскивалъ случаи, чтобы она могла согрѣшить противъ чистоты языка.
-- Посмотрите, Дарья Андреевна,-- кивалъ онъ, напримѣръ, на противуположную сторону улицы, гдѣ виднѣлись идущіе, по окончаніи классовъ, рѣзвою гурьбой, гимназисты, и прибавлялъ съ обезпокоеннымъ видомъ:-- что, кажется, эти мальчуганы дерутся?
Дорочка, не подозрѣвая коварства, прищуривала свои бархатные каріе глазки и, взглянувъ въ указанномъ ей направленіи, произносила спокойно:
-- Нѣтъ... просто играются...
Это "играются" приводило его въ настоящій восторгъ.
Особенно ему нравилось въ ней выраженіе какой-то спокойной, сосредоточенной сдержанности, съ которой она относилась ко всему окружающему. Она ни передъ чѣмъ не восхищалась, не ахала, какъ это часто бываетъ съ молодыми дѣвицами. Она только смотрѣла -- молча и пристально. И это отнюдь не было признакомъ холодной натуры или недостаточно развитой способности воспринимать впечатлѣнія. Напротивъ, она всецѣло отдалась своимъ ощущеніямъ, и это можно было подмѣтить, наблюдая ее въ тѣ минуты.
Разъ онъ имѣлъ случай особенно хорошо ее наблюдать, когда они были вмѣстѣ, всѣ трое, въ театрѣ, на Риголетто.
Они пріѣхали передъ самымъ началомъ спектакля, и первые звуки увертюры раздались какъ разъ въ ту минуту, когда вошли они въ ложу.
Театръ былъ полнёхонекъ, партеръ представлялъ сплошную массу головъ, въ ложахъ было множество хорошенькихъ женщинъ. Не беря въ руки бинокля, Дорочка осмотрѣлась вокругъ разсѣяннымъ взглядомъ и устремила глаза на опущенный занавѣсъ, какъ будто за нимъ скрывалось самое главное, а все остальное было излишне и, пожалуй, даже мѣшало. Но вотъ занавѣсъ зашумѣлъ и взвился, и Дорочка приковалась взорами къ сценѣ.
По окончаніи акта, молодой человѣкъ обратился къ ней съ предложеніемъ пройтись по фойе, но она отказалась. Отвѣчая ему, Дорочка на минуту повернула лицо свое, и тутъ онъ замѣтилъ на немъ выраженіе, которое впервые его поразило. Смуглое личико дѣвушки все пылало румянцемъ и глаза свѣтились особенно. Они, эти глаза, не сверкали, не искрились, а именно какъ-то свѣтились, ровнымъ и тихимъ огнемъ, какъ бываетъ въ горѣніи лампы, и ему показалось въ эту минуту, что и сама она вся тоже тихо горитъ и свѣтится спокойнымъ внутреннимъ пламенемъ, разливающимся по всему ея существу.