И вдругъ, словно въ насмѣшку, ему вспомнилось полученное сегодня утромъ письмо молоденькой жены одного пріятеля, въ которомъ она, въ безцеремонныхъ выраженіяхъ любовницы, требовала отчета, гдѣ онъ скрывается, такъ какъ она который уже разъ не можетъ застать его дома.
Да, это былъ только сонъ!
И потомъ, спустя сутки послѣ той ночи, когда онъ стоялъ на платформѣ николаевской желѣзной дороги и провожалъ отъѣзжающихъ къ себѣ домой Вырезубовыхъ, ему вспомнилась освѣщенная луннымъ сіяніемъ лѣстница, тогдашнее его состояніе, пожатіе горячей женской руки и прерывистый шепотъ... Онъ взглянулъ на Дорочку. Она, улыбаясь, кивала ему изъ окошка вагона.
"Что я имъ и что они мн ѣ!" -- подумалось ему въ это время.
Поѣздъ свиснулъ, охнулъ и тронулся. Онъ стоялъ и смотрѣлъ, какъ двигались по порядку вагоны.
Онъ остался одинъ на опустѣвшей платформѣ и дождался, пока поѣздъ совсѣмъ не скрылся изъ глазъ.
"Что я имъ и что они мнѣ?" -- повторилъ онъ еще разъ про себя.
Онъ двинулся съ мѣста и побрелъ во-свояси къ своему одиночеству.
IV.
Полная тишина царствовала въ комнатѣ, нарушаясь лишь извнѣ порывами вѣтра, который буйствовалъ въ уличномъ мракѣ, стуча по временамъ дождевыми каплями въ оконныя стекла. Самоваръ давно уже потухъ и пріѣзжій, должно быть, совсѣмъ забылъ о немъ, судя по тому, что, наливъ стаканъ чаю и сдѣлавъ нѣсколько глотковъ, онъ больше къ нему не притрогивался. Онъ продолжалъ сидѣть на диванѣ, оставивъ лежать на столѣ письмо и портретъ, но мысли его теперь, очевидно, обратились къ другому. Облокотившись одною рукой о колѣно и присловивши къ ней голову, онъ другою, свободною рукой придвинулъ къ себѣ пачку писемъ и сталъ медленно ихъ перебирать по порядку.