Написать, извѣстить о перемѣнѣ рѣшенія?
Письменныхъ принадлежностей на столѣ не оказывалось. Позвать человѣка, потребовать чернилъ и бумаги?
Поздно; вѣроятно, всѣ теперь уже спятъ.
Вдругъ его взглядъ упалъ на листокъ синеватой почтовой бумаги, который лежалъ между краемъ подноса и блюдечкомъ. Вѣроятно, давеча, когда онъ хваталъ и жегъ старыя письма, оно туда завалилось и онъ его впопыхахъ не замѣтилъ. Онъ взялъ въ руки листокъ и увидѣлъ, что послѣдняя страница была совершенно пустая. На ней можно было написать нѣсколько строкъ.
Онъ сѣлъ на диванъ, досталъ изъ кармана бумажникъ, въ которомъ была записная книжка, вытащилъ тоненькій записной карандашикъ и придвинулъ къ себѣ письмо на синеватой бумагѣ.
VII.
Вѣтеръ утихъ, но дождь еще лилъ, хотя уже слабѣе. Въ воздухѣ начинало яснѣть, но сѣрая мгла продолжала окутывать все густою пеленой. Была та пора среди ночи, когда все живое не можетъ противиться владычеству сна. Спали всѣ люди на постояломъ дворѣ, спалъ Волчокъ въ своей будкѣ, спали лошади, между телѣгъ, подъ навѣсомъ.
Одинъ только маятникъ стукалъ мѣрно и неустанно. Эти удары особенно рѣзко и отчетливо раздавались въ ночной тишинѣ, и въ ладъ этимъ звукамъ, тоже мѣрно и неустанно, раздавалось откуда-то чье-то дыханіе съ носовымъ присвистомъ и сапомъ. Эти звуки издавалъ спящій Ѳедоръ, вкушая сладкіе маки на своемъ импровизированномъ ложѣ, въ обычномъ порядкѣ устроенномъ на полу, за прилавкомъ харчевни. За стѣной, въ спальнѣ хозяйки, тоже царили сонные звуки, но это былъ уже цѣлый оркестръ, въ который входили и глухой контрабасъ, и нѣжная флейта.
Здѣсь сонъ властвовалъ въ полной силѣ своей.
Ѳедоръ спалъ всегда крѣпкимъ сномъ, не смущаемымъ, при томъ, никогда сновидѣніями. Хозяйка его тоже никогда не имѣла основаній пожаловаться на то, что люди съ слабыми нервами называютъ безсонницей, за то очень часто, послѣ особенно плотнаго ужина, видѣла длинные и даже страшные сны, во время которыхъ она стонала и бредила.