-- Отыми!
-- Отдай, Глаша, что-жъ это такое, въ самъ-дѣлѣ...-- пробормотала съ неудовольствіемъ молодая дѣвица.
-- А вотъ отыми! Тогда и получишь!
Но Вѣра не трогалась съ мѣста и лишь протянула плаксиво, вся сморщившись:
-- Отда-ай!
-- Ну, на, на, нюня, возьми!-- успокоила ее тотчасъ-же Глафира и со вздохомъ прибавила:-- Господи, какая ты вялая! Я, право, на тебя удивляюсь!
Не обращая болѣе вниманія на сестру, она устремилась къ развалившемуся на стулѣ своему любимцу-коту, который жмурился, грѣясь на солнышкѣ.
-- Котикъ! Бѣдный мой котикъ! Обидѣли котика?
И вставъ на колѣни предъ стуломъ, она принялась любовно гладить кота по спинѣ, щекотать подъ горломъ и за ухомъ, разговаривая сладенькимъ голосомъ, какъ нѣжная мать съ любимымъ малюткой, и осыпая кота поцѣлуями.
-- А котикъ кушалъ сегодня печеночку? Кушалъ? Понравилось котику?.. А котикъ сегодня ночью нигдѣ не нагадилъ? Нѣтъ? Умникъ былъ котикъ?