Наконецъ, когда бѣлый любимецъ ея замурлыкалъ, Глафира поцѣловала кота въ самую морду, встала съ колѣнъ и обратилась къ цвѣтамъ -- тоже опять съ разговоромъ:
-- А что мои цвѣточки подѣлываютъ? Пить цвѣточки хотятъ?.. Ну, погодите, милые, сейчасъ, сейча-асъ!
Глафира принесла ковшикъ съ водой и усердно занялась поливкой. Въ серединѣ этого занятія, въ лавочкѣ задребезжалъ колокольчикъ. Бросивъ ковшикъ, она устремилась изъ комнаты, затѣмъ очень скоро вернулась и заявила, за неимѣніемъ другихъ собесѣдниковъ, обращаясь къ коту и теребя его за ухо:
-- Какой-то мальчикъ грифель купилъ и папиросъ Мариландъ спрашивалъ. А у насъ ихъ никогда и не было! Слышишь, котикъ?.. Маменька, отчего у насъ нѣтъ папиросъ Мариландъ?-- обратилась она тотчасъ-же къ старушкѣ, которая, показавшись въ это время изъ кухни, хлопотливо шла къ шкафчику. И въ то время, какъ мать, нагнувшись къ нижней полкѣ, что-то тамъ доставала, расшалившаяся дѣвица трясла ее за плечо и кричала надъ ухомъ: -- Маменька, отчего у насъ нѣтъ Мариланда? А? Отчего у насъ нѣтъ Мариланда?!
-- Ахъ, отстань, Глафира, некогда мнѣ!-- отозвалась съ неудовольствіемъ старушка.
Та повернула ее къ себѣ за плечо и заглянула въ лицо... Мать съ кислымъ видомъ отъ нея отворачивалась, какъ-бы тяготясь этимъ заигрываньемъ и даже на него негодуя. Это была ея всегдашняя тактика. Когда старшая дочь сердилась, мать падала духомъ и предъ нею заискивала; но стоило только Глафирѣ смягчиться, какъ старушка въ ту-же минуту принимала обиженный видъ, словно вознаграждая себя и отмщая Глафирѣ, благодаря чему часто случалось, что та снова впадала въ раздраженное состояніе духа...
Такъ и теперь,-- брови старшей дѣвицы опять уже стали-было нахмуриваться, но она въ ту-же минуту преодолѣла себя, не желая портить свѣтлаго своего настроенія, оставила старушку въ покоѣ и ограничилась тѣмъ, что произнесла на распѣвъ, неизвѣстно къ кому обращаясь:
-- На-пле-ва-а-ать!.. На-пле-ва-а-ать!..
III.
У Николы Морского только что отошла вечерня и небольшая толпа богомольцевъ спускалась въ разсыпную по паперти. Между ними были Глафира и Вѣра.