-- Смотри, вонъ тотъ старикъ, что у насъ покупаетъ... Глядитъ въ нашу сторону!
Затѣмъ прибавляла, проводивъ его взоромъ:
-- Знать, не узналъ...
Немного погодя, она восклицала:
-- Посмотри, посмотри, вонъ тамъ барыня!... Экая рожа! И одѣта точно молоденькая!
Вѣра смотрѣла, куда ей указывали, улыбалась своей лѣнивой улыбкой и, повидимому, глубоко наслаждалась и зрѣлищемъ этой толпы, и звуками музыки, и теплымъ воздухомъ безмятежнаго вечера... Въ своемъ старенькомъ, темно-сѣромъ бурнусѣ, скромной шляпкѣ и фильдекосовыхъ, кофейнаго цвѣта, перчаткахъ, она положительно тускнѣла, можно сказать, въ лучахъ своей нарядной сестры, которая недаромъ корила ее въ неумѣньи хорошо одѣваться... За то глаза ея оживленно искрились, на лицѣ совсѣмъ не было присущаго ему въ обыкновенное время выраженія тупой, самоуглубленной апатіи, а безпрестанно вспыхивавшій на ея блѣдныхъ щекахъ горячій румянецъ, при пристальныхъ взглядахъ мужчинъ, дѣлалъ ее очень хорошенькой, особенно благодаря тому обстоятельству, что она сама совершенно не подозрѣвала объ этомъ...
-- Вѣра, взгляни... Вонъ видишь тамъ чернаго господина въ очкахъ?..-- толкнула ее локтемъ Глафира, но въ ту-же минуту круто оборвала свою рѣчь и не прибавила больше ни слова.
Взглянувъ по направленію взора сестры, молодая дѣвица не замѣтила въ толпѣ никакого господина въ очкахъ, но за то увидала высокаго бѣлокураго юношу, шедшаго подъ руку съ прыщеватымъ субъектомъ въ юнкерской формѣ, и тотчасъ-же въ немъ узнала Аркашу, съ его неизмѣнной камышевой тросточкой, въ той-же широкополой соломенной шляпѣ и свѣтломъ, пальто, очевидно вытерпѣвшихъ, со времени встрѣчи дѣвицъ съ застѣнчивымъ молодымъ человѣкомъ въ оградѣ Николы Морского, не одну непогоду, горячо разсуждавшаго о чемъ-то со своимъ компаньономъ, съ широкими жестами правой руки, въ которой была папироска... Случайно взглядъ его упалъ на скамейку, гдѣ сидѣли обѣ сестры, и Вѣрѣ показалось, что онъ тотчасъ-же вздрогнулъ, покраснѣлъ какъ піонъ и сдѣлалъ движеніе замѣшаться въ толпѣ...
Молодая дѣвица хотѣла ужъ выразить было Глафирѣ свое удивленіе, почему онъ не захотѣлъ съ ними раскланяться, какъ та быстро поднялась со скамейки и сказала рѣзкимъ, отрывистымъ голосомъ, который всегда у нея появлялся, когда она была въ раздраженіи:
-- Пойдемъ!