Въ ту же минуту, какъ-бы на счастье дѣвицъ, изъ-за ближайшаго столика поднялись двое мужчинъ и стали расплачиваться.
-- Живѣе!-- радостно вскричала Глафира.
Крѣпко прижавъ къ себѣ локоть сестры и увлекая ее за собою, она энергично протискалась сквозь толпу на свободу. Занять вслѣдъ затѣмъ опустѣвшіе стулья было для рѣшительной дѣвицы дѣломъ одного лишь мгновенія.
Приказавъ неуспѣвшему еще исчезнуть лакею принести имъ по стакану чая со сливками, Глафира достала изъ портмонэ весь наличный свой фондъ -- два пятіалтынныхъ, которые и вручила тутъ-же, немедленно, какъ только подано было потребованное. Затѣмъ она осмотрѣлась по сторонамъ.
Въ двойномъ освѣщеніи -- блѣдной луны, уже высоко теперь стоявшей на небѣ, и яркихъ лучей отъ газовыхъ рожковъ ресторана, вся эта масса статскихъ котелковъ и цилиндровъ, военныхъ фуражекъ, свѣтлыхъ пальто и яркихъ женскихъ костюмовъ представляла пестрый и фантастическій видъ. Сидѣли во всѣхъ комбинаціяхъ: рядомъ, насупротивъ, бокомъ, спиною другъ къ другу -- и все это пило, болтало, хохотало, стучало... Лакеи съ измученными и полоумными лицами метались по всѣмъ направленіямъ.
За столомъ, у котораго расположились наши дѣвицы, оказались онѣ не однѣ. Vis-à-vis сидѣла шикарная пара: молодой человѣкъ въ модномъ свѣтломъ костюмѣ, съ пенснэ на носу, и красивая молодая брюнетка въ залихватской шляпѣ съ багровымъ перомъ. Передъ ними стояла длинная, узкогорлая бутылка съ какимъ-то неизвѣстнымъ виномъ, а на тарелкѣ лежалъ виноградъ съ апельсинами. Глафира на это сосѣдство не обращала вниманія, вся отдавшись раздражающимъ впечатлѣніямъ отъ пестроты и безсвязнаго шума вокругъ, движущейся мимо толпы и нѣжно льющихся изъ-подъ навѣса деревьевъ (гдѣ теперь эффектно мерцали сквозь зелень зажженныя лампочки), звуковъ оркестра... Она чувствовала себя превосходно.
-- Ай, уронила!-- воскликнула обладательница залихватской шляпы съ багровымъ перомъ. Неизвѣстно, что именно она уронила: перчатку, платокъ, или, можетъ быть, кисточку винограда. Ея кавалеръ тотчасъ же нагнулся подъ столъ и что-то тамъ долго возился...
Въ противоположность сестрѣ, Вѣрѣ смертельно хотѣлось уйти изъ этого мѣста. Близкое сосѣдство незнакомыхъ людей всегда дѣйствовало на нее подавляющимъ образомъ. А главное, ее крайне смущала эта безстыжая, такъ развязно, у всѣхъ на виду, пьющая вино дама съ перомъ, не говоря уже про ея кавалера, который очевидно былъ на-веселѣ. Вѣра неоднократно встрѣтила устремленный ей прямо въ лицо дерзкій взглядъ молодого человѣка въ пенснэ, и разъ даже ей показалось, что онъ подмигнулъ своей дамѣ и что-то сказалъ ей вполголоса -- конечно, на счетъ ея, Вѣры... Она убѣждена была въ этомъ.
Дождавшись, когда Глафира допила свой стаканъ, молодая дѣвица дернула ее за накидку и прошептала:
-- Глаша, уйдемъ...