-- Нѣтъ, нѣтъ, я здѣсь не хочу,-- сказала вполголоса своему кавалеру блондинка, недовольно нахмурясь при видѣ произведенной сенсаціи.-- Уйдемте отсюда!
-- Въ отдѣльный кабинетъ неугодно-ли?-- предложилъ человѣкъ.
-- Да-да-да, въ кабинетъ!-- самостоятельно подхватилъ юноша цвѣтущаго вида -- и оба быстро скрылись въ дверяхъ.
-- Хор-рошенькая, чортъ побери!-- произнесъ Равальякъ, потомъ съ какой-то мрачной рѣшимостью стукнулъ кулакомъ по столу, схватилъ колокольчикъ и затрезвонилъ.-- Еще бутылку!-- заявилъ онъ подскочившему къ нему человѣку,-- и поставьте тамъ -- на машинѣ... что нибудь эдакое!..-- прищелкнулъ онъ пальцами и запѣлъ, мотая косматой своей головой, начало куплета знаменитой тогда шансонетки "L'amour", исполнявшейся дѣвицей Филипп о въ "Демидронѣ" и сводившей съ ума петербуржцевъ:
L'amour qu'est ce donc ue cela!
Oh la li,
Oh la li..
-- Ты никакъ ошалѣлъ?-- возмутился Чепыгинъ, въ то время какъ человѣкъ побѣжалъ исполнять приказаніе.
-- Степа! Стёпа! Голубчикъ!.. Оставь!.. Ну, чего ты, право, чего? Ну, который часъ, ну, который -- скажи?
-- Четверть одиннадцатаго!-- отвѣтилъ Чепыгинъ, взглянувъ на свой золотой массивный хронометръ.