-- Я и забув, що цёг о не було, сказалъ добродушно Григорій, позабывши, вѣроятно, на минуту, что это представленіе, а не самая жизнь.
-- Як-же воно не було, коли було, возразила горячо свекровь, очевидно, беззавѣтно увѣровавъ въ происшествіе. Въ эту минуту намъ казалось, что вопросъ о народномъ театрѣ рѣщонъ и что у насъ могутъ и должны быть общія пьесы съ народомъ.
Надо замѣтить, впрочемъ, что во время чтенія была и доля комическаго, которая отчасти устранилась-бы, еслибы пьеса не читалась, а шла на сценѣ,-- такъ напр., не привыкнувши къ формѣ драматическихъ произведеній и къ безпрерывной смѣнѣ дѣйствующихъ лицъ, слушатели наши то и дѣло спрашивали: "не вони у двох балакають" (это они вдвоемъ разговариваютъ)?-- "А б а риня пішла?-- А панич де?-- А Василиса пішла, чи, може, підслухйе"? и т. д., безцеремонно договаривали фразы или возражали на нихъ, перебивая чтеніе, такъ напр. мы читаемъ: "лучше бы вы чужихъ грѣховъ не трогали, а то помирать сбираетесь, а чужіе грѣхи пересуживаете,-- нешто не боитесь"?..-- "Смерти", договариваетъ слушатель. "Ахъ, перестань, что ты еще выдумываешь"! говоритъ Уланбекова Василисѣ Перегриновнѣ о своемъ миломъ сыночкѣ,-- "онъ ребенокъ совсѣмъ".
-- Ребенокъ гарний, шо дивчат у сад кличе (хорошъ ребенокъ,-- дѣвокъ въ садъ зоветъ), отвѣчаетъ кто-то изъ слушателей, не ожидая, что скажетъ на это Василиса Перегриновна.
-- Не съ тобой говорятъ, что ты вмѣшиваешься во всякое дѣло, говоритъ ей Уланбекова.
-- И правда: і чого-таки лізти! {И чего таки лѣзть.} добавляютъ слушатели.
Когда на сценѣ появляется пьяница и шутъ Неглигентовъ, весь растрепанный и всклокоченный, одинъ изъ слушателей говоритъ отъ его имени: "подивітьця (посмотрите), шо я за сторія!-- Ще й не вмився! Хоч-бы прибрався (пріодѣлся)!-- Тільки-ж прибився (вернулся), нікоди було!-- Вчили, вчили, а ума не вставили"! шумятъ слушатели. Но не всѣ, однако, такого мнѣнія о Неглигентовѣ. Свекоръ подкупается его высокопарной рѣчью, его нелѣпыми псевдо-датинскими словами и говоритъ солидно остальнымъ слушателямъ: "и чого регочетесь? Він хоч і пьяний, а розумно разговорюе, по панск!"! (И чего смѣетесь? Хоть онъ и пьянъ, а говоритъ разумно, какъ господа).
При словахъ "скоро разсвѣтать станетъ" кто-то изъ бабъ говоритъ тревожно, шопотомъ: "а Наді и досі нема" (до сихъ поръ нѣтъ)! точно боится, что вотъ-вотъ ея хватится барыня.
Когда Уланбекова упоминаетъ о томъ, что она видѣла страшный сонъ, а Василиса Перегриновна перебиваетъ ее, вы видите, какъ одинъ изъ слушателей положительно сердится за это и говоритъ недовольнымъ тономъ: "ох, тай циганьский характеръ у ціеі Василиси,-- може-б бариня сон росказала, а вона перебиви" {Вотъ ужъ цыганскій характеръ у этой Василисы: барыня, можетъ быть, разсказала-бы сонъ, а она перебиваетъ.}
Но даже всѣ эти наивныя замѣчанія, которыя вызываютъ у васъ невольную улыбку, вмѣстѣ съ тѣмъ и радуютъ васъ, какъ признаки оживленія и заинтересованности вашихъ слушателей.