При чтеніи "Воспитанницы" насъ поражала простота, образность и сила языка Островскаго, и никогда, кажется, онъ не казался намъ такимъ великимъ народнымъ писателемъ, какъ въ эти минуты.
Гроза. Драма въ пяти дѣйствіяхъ. Соч. Островскаго (т. III).
Вѣроятно, "Воспитанница" произвела на нашихъ слушателей благопріятное впечатлѣніе, такъ какъ на слѣдующій день явилось нѣсколько новыхъ лицъ, не посѣщавшихъ прежде нашихъ чтеній. Николай Безинскій привелъ брата своего, старшину, человѣка весьма солидныхъ свойствъ; пришла жена прикащика, нарядившись въ свое праздничное платье; пришла еще одна женщина, бросившая спѣшную работу дома и явившаяся "хоч трохи послухати" (хоть немного послушать), какъ выразилась она. Эти новыя лица увеличили тѣсноту аудиторіи, но не внесли въ нее ни капли стѣсненія: старые слушатели чувствовали въ ней себя какъ дома и относились къ новымъ лицамъ какъ бы нѣсколько снисходительно, несмотря на то, что тѣ стояли выше ихъ по рангу.-- "Сідайте-бо, сідайте"! (Садитесь! садитесь)! говорили они имъ покровительственно.
-- Чи не вчорашне, як далі було, чи щось новеньке? (Что это -- продолженіе вчерашней исторіи или что нибудь новенькое),-- спросилъ Григорій, съ любопытствомъ заглядывая въ книгу.
Учительница объяснила, что вчерашнее кончилось, а это новое, и начала перечень дѣйствующихъ лицъ.
-- Отже-ж там одна сімья була, а тут дві, замѣтила оживленно старостиха,-- побачимо, шо з іх буде. (Тамъ была одна семья, а здѣсь двѣ,-- посмотримъ, что изо всего этого выйдетъ).
Началось чтеніе. Слушатели не спрашивали болѣе какъ въ прошлый разъ: "хто не? Не-ж вони у-двох балакаютъ"? А бариня пішла"? и т. п. Они, видимо, освоились съ разговорной формой и съ перемѣной дѣйствующихъ лицъ; но замѣчанія иного рода, обличавшія необычайную степень оживленія и заинтересованности, такъ и сыпались со всѣхъ сторонъ. Вотъ появляется Кудряшъ и, негодуя на своеволіе самодура Дикого, говоритъ: "мало-то у насъ парней на мою стать, а то бы мы его озорничать отучили"!
-- Помьяли-бу закритому місті! Нема краще наставленія! У нас такъ! {Намялибъ бока гдѣ-нибудь въ укромномъ мѣстѣ! Нѣтъ лучше наставленія! У насъ такъ!} говорятъ слушатели и смѣются.
Выходитъ Дикой съ крикомъ и бранью. Смѣхъ усиливается.
-- От-такий як-риз наш старий, говоритъ кто-то, лае и лае, и лае! Якъ на его дивитися, не треба и представленія! {Точно таковъ нашъ старикъ: вѣчно ругается. Посмотрѣть на него,-- что твой театръ!}.