Появляется Борисъ и разсказываетъ о томъ, что онъ состоитъ въ полной зависимости отъ дяди своего, Дикого, и въ томъ только случаѣ получитъ наслѣдство, если, по завѣщанію бабушки, безпрекословно будетъ угождать ему,-- "Буде діло! зроду не бачити ему тіх грошей! хоч який виноватий старий, а все прав!" {Будетъ дѣло! Не видать ему тѣхъ денегъ, какъ своихъ ушей! Какъ бы ни былъ старикъ виноватъ, а все-же онъ въ своемъ правѣ.} говорятъ кругомъ. "Не мабуть такий дядько, як той, що руку показав!" {Вѣроятно, такой же дядя, какъ тотъ, что руку показалъ.} замѣчаетъ со смѣхомъ дѣдъ Бруско, только теперь разоблачая свое ироническое отношеніе къ разсказу "Христосъ въ гостяхъ у мужика". (Изданіе "Посредника").
-- Тетка каждое утро всѣхъ со слезами умоляетъ, говоритъ далѣе Борисъ, "батюшки, не разсердите! голубчики, не разсердите!"
-- Тітці, мабуть, за всіх влізи (Теткѣ, вѣрно, за всѣхъ достается) -- замѣчаетъ Григорій.
Борисъ передаетъ комическую исторію о томъ, какъ однажды гусаръ обругалъ на переѣздѣ Дикого, и говоритъ: "а каково домашнимъ было! послѣ этого двѣ недѣли прятались всѣ по чердакамъ, да по чуланамъ".
"Як горобді!" (какъ воробьи), замѣчаетъ иронически дѣдъ Бруско.
Длинный монологъ Кулигина, характеризующій мѣстные порядки и нравы, производитъ большое впечатлѣніе на публику и вызываетъ выраженія сочувствія, особенно его мечты выиграть милліонъ и употребитъ его на общественныя нужды. "От як-би по цёму году нам такий чоловік попавсь!" (вотъ еслибы на этотъ годъ намъ такой человѣкъ попался), говоритъ свекровь. "И у купціи те-ж саме, що и у нас," замѣчаетъ вдумчиво Демьянъ, "усі порядки наши!" (и у купцовъ тоже самое,-- всѣ порядки наши). "А хіба купці не такі люде, як мы?" (а развѣ купцы не такіе же люди, какъ и мы), возражаетъ ему Григорій.
-- Е цёго цвіту по всёму світу {Этотъ цвѣтъ на весь свѣтъ.}, говоритъ дѣдъ Бруско.
-- У купціи хоч одна ругань ідё, вони все-ж таки люди паліровані, (у купцовъ по крайней мѣрѣ только ругательста, они все-таки люди полированные), "а у нас зараз бити!" (а у насъ сейчасъ драться) говоритъ Иванъ Позняковъ. И, очевидно, подъ непосредственнымъ впечатлѣніемъ прочитаннаго, признается чистосердечно передъ всей честной компаніей, какъ его мать родная поѣдомъ ѣстъ и его, и невѣстку, какъ схватитъ его за чуприну и таскаетъ, пока не выбьется изъ силъ, а онъ все молчитъ, лишь-бы жену не трогала, на немъ, на одномъ все сердце свое сорвала.
Признаніемъ Бориса въ томъ, что онъ любитъ замужнюю женщину, всѣ остаются очень недовольны.-- "Не и своё встряи! На ёго ще не такого дядька треба! Дурь у голову лізе!" говорятъ слушатели. (Не въ свое дѣло ввязался! Ему еще не такого дядю надо! Дурь въ голову лѣзетъ)!
Появленіе Кабанихи и разговоръ ея съ сыномъ и, невѣсткой вызываютъ и смѣхъ, и самыя оживленныя замѣчанія,--"Як ни обратись до нёі, ycи не в моду" (все невпопадъ), говоритъ свекоръ. "Ну, мати! Ох, тай характерна-ж! Нічим до нёі не примѣнишся!" (Никакъ къ ней не примѣнишься), говорятъ вокругъ.