Въ высшей степени заняла ихъ сцена пріѣзда ряженыхъ, и они вмѣстѣ съ домочадцами Гордѣя Карпыча искренно радовались веселью; зато, когда раздался крикъ: "самъ пріѣхалъ!" всѣ также огульно перепугались. "Ой, ой, ой!" послышалось въ публикѣ. "Застав гульбище, треба ховатись!" (Засталъ веселье, надо прятаться).
-- "И его, бач, хворма требуетця, а вона ведмідя привела... Як заревё!" иронизировалъ въ то-же время дѣдъ Бруско. (Онъ, видите-ли, гонится за формою, а она медвѣдя привела. Какъ зареветъ!).
При появленіи Коршунова въ публикѣ ясно чувствовалась тревога за участь Мити. "И ёго тёхнуло серце". (У него дрогнуло сердце), говорили о немъ, когда Люба по приказанію отца согласилась на поцѣлуй Коршунова.
-- "Тяжко робітнику у паньских палатах", замѣтилъ Демьянъ. (Тяжело работнику въ барскихъ хоромахъ).
Когда Любовь Гордѣевна въ отвѣтъ на приторныя любезности Коршунова говоритъ: "я не знаю, что вы говорите", кто-то изъ слушателей замѣтилъ шутливо: "не дочува!" Як-бы од молодого, то почула-б" {Не слышитъ! Еслибъ отъ молодого, то услыхала-бъ!}, добавилъ, лукаво улыбаясь, дѣдъ Бруско.
-- "А я-ж вам кажу, шо ще буде сватати", (говорю же вамъ, что будетъ сватать), произнесла тревожно старостиха.
-- "Вона вже злякалася". (Она уже и перепугалась), замѣтилъ еще кто-то не то о Любовь Гордѣевнѣ, не то о старостихѣ.
-- "А въ ёго така думка, шо Люба на гроші полёститця", сказалъ вдумчиво Григорій. (Онъ воображаетъ, что Люба на деньги польстится).
-- "Хоч не до любові, так гроші! (Хотя безъ любви, да съ деньгами) добавилъ Иванъ Позняковъ.
-- "Тільки вона не дуже шось тими грішми соблазняетця", пояснилъ свекоръ. (Только ее что-то не очень эти деньги соблазняютъ).