-- Hi, въ неі вже бідноі мабуть одкотилось од серця, разъяснила баба Параска. (Нѣтъ, у нее должно быть уже отлегло отъ сердца).
-- А Митя поіхаи? спросила торопливо свекровь, какъ бы спохватившись о чемъ-то весьма важномъ и боясь, чтобы онъ не прозѣвалъ какъ нибудь благопріятнаго момента.
-- Hi десь тут, произнесла старостиха и даже оглянулась, настолько овладѣла ею, очевидно, иллюзія. (Нѣтъ, здѣсь гдѣ-то).
-- Тут, подтвердила увѣренно баба Параска, точно будто она видѣла его собственными глазами.
Появленію Мити, о которомъ Гордѣй Карпычъ упомянулъ въ гнѣвѣ, какъ о женихѣ, всѣ очень обрадовались.
-- Яж казала,-- шо він у се тут крутився, замѣтила весело баба Параска. (Я-же говорила, что онъ гдѣ-то тутъ окалачивался).
Но словамъ самодура, Гордѣя Карпыча, обращеннымъ затѣмъ къ Митѣ: "ты ужъ и радъ случаю. Да какъ ты смѣлъ подумать то!" и т. д. всѣ очень перепугались.
-- Ніяк не примінишся до его! чисте горе! слышались тревожныя восклицанія. (Никакъ къ нему не примѣнишься,-- чистое горе)!
Новый выходъ Любима Торцова всѣхъ опять ободрилъ, они чуяли его нравственную силу.
-- Трое вже за ёго, сказалъ кто-то радостно о Митѣ, считая его союзниковъ. (Уже трое за него)!