Надо замѣтить, однако, что не все въ рѣчахъ Жадова было доступно пониманію публики, и мы очень хорошо чувствовали и сознавали, что при такихъ фразахъ, какъ "я не уступлю милліонной доли тѣхъ убѣжденій, которыми я обязанъ воспитанію" и т. и., на лицахъ слушателей скользило выраженіе недоумѣнія и вопроса, но въ общемъ рѣчи эти были поняты какъ нельзя лучше, объ этомъ свидѣтельствовали тѣ выразительныя замѣчанія, которыми сопровождались онѣ: "Він правду держить на сёрці!-- Не по его йдё?-- А він усе роскопуе!-- Неправдою злобитця! Дядькові не мовчить, почтенія не даё ніякого", говорили о Жадовѣ съ очевидной симпатіей. (Онъ полонъ правды! Не по немъ все, что творится! А онъ во все вникаетъ, до всего докапывается. Возмущается ложью! Перечитъ дядѣ).
Высокомѣрное отношеніе Вышневскаго къ племяннику и его практическіе совѣты и наставленія не вызвали ни малѣйшаго сочувствія.-- "Дожидай! У другого и вік того не буде, тай не женитися?" говорилъ кто-то въ отвѣтъ на резонерскія разсужденія Вышневскаго о женитьбѣ. "И его и золота багацько, та жінка дума цур тобі з твоім золотой! а у того золота нема, так на голову надія {Какъ-бы не такъ! Другой весь свой вѣкъ ничего не скопитъ, такъ и не жениться! У него и золота иного, да жена думаетъ: пропади ты со всѣмъ твоимъ золотомъ, а у того золота нѣтъ, за то на голову надежда.}.-- Ач які дядьки!" слышалось вокругъ.-- "Ділок, та жестбкий серцем!" (Вишь, каковы дяди! Дѣлецъ, но жестокосердъ).
Негодовали они также на вмѣшательство и поддакиванье стараго плута, Юсова. "Не гавкай хоч ты, будь ласкав!" говоритъ иронически Вруско, "підправля! той з того боку, а той з того". (Не лай хоть ты, пожалуйста! Донимаютъ! тотъ съ одной стороны, а этотъ съ другой).
-- "Він з обома справитця, не клопочітьця!" {Онъ съ обоими справится,-- не безпокойтесь!} заключилъ успокоительно Демьянъ тономъ искренней пріязни и даже какъ-бы гордости за Ж.адова -- "Хлопець не з дурніх", добавилъ, лукаво улыбаясь, Вруско. (Малый не промахъ!)
Слово университетъ оказалось кое-кому знакомымъ и, силясь разъяснить его своему сосѣду, свекоръ говорилъ, что университетъ у штатскихъ, это все равно, что образцовый полкъ у военныхъ. Откуда было почерпнуто имъ такого рода понятіе, неизвѣстно. Григорій вспомнилъ о разсказѣ "Бабушка Марѳа" и о томъ, что сынъ ея тоже-былъ въ университетѣ. По тону слушателей было очевидно, что университетъ вызываетъ въ нихъ хотя и смутное чувство уваженія, но о связи его съ презираемымъ "студентомъ" никто не заикнулся, очевидно никто изъ присутствующихъ и не подозрѣвалъ ея.
Монологъ Жадова -- "Да, разговаривайте! не вѣрю я вамъ, не вѣрю и тому, чтобы честнымъ трудомъ"... и т. д. вызвалъ огромное сочувствіе. Восклицанія, одобренія и симпатіи слышались со всѣхъ сторонъ, и еслибы эта публика вѣдала значеніе аплодисментовъ, мы увѣрены, что они покрыли-бы голосъ учительницы, одушевленный сознаніемъ, что Жадовъ понятъ, что рѣчи его вызываютъ сочувствіе и восторгъ.
Сцена въ домѣ Кукушкиной и разговоры Юленьки и Полины, какъ-бы скорѣе вырваться изъ дому и выйти замужъ, смѣшили слушателей. "Хоч-бы який взяы, та взяв, аби вивіз!" говорили они смѣясь. (Хоть бы первый встрѣчный взялъ, лишь бы вырваться изъ дому).
Когда Юленька характеризуетъ Полинѣ своего жениха Бѣлогубова и хвастается тѣмъ, что онъ беретъ взятки, а наивная Поленька задается тревожно вопросомъ, есть-ли и у ея жениха, Жадова, знакомые купцы, кто-то говоритъ насмѣшливо: "чим дівчат и мѣнять, як не цим! Як-бы можно, вони-б обидві пішли за ёго! Такіх и люблять, шо зривають з нашого брата, бідолахи. Той хабаріи не обіща, хоче правдою жити" {Чѣмъ дѣвушекъ и заманиваютъ, какъ не этимъ. Будь ихъ воля, онѣ бы обѣ за него пошли. Небось, такихъ-то и любятъ, которые обираютъ нашего брата, бѣдноту! Этотъ не будетъ брать взятокъ,-- хочетъ правдою жить!}, замѣчаетъ выразительно Демьянъ о Жадовѣ.
Наставленія Фелисаты Герасимовны о томъ, какъ хитрѣе излавливать въ свои сѣти жениховъ и какъ обращаться затѣмъ съ мужьями, вызываютъ оживленныя замѣчанія: "ну тай наставленія! От-то мати, добре вчить! Аби зіпхнути! Hi, и нас не так, и нас мати такого наставленія не дасть", говоритъ Григорій съ достоинствомъ.
-- "Та воно и и нас тё-ж саме", прерываетъ его Николай Безинскій, "в вічі приказують, шоб чоловіка шанувала, а там насамоти хто его зна, що говорятъ" {Вотъ такъ наставленія! Вотъ такъ мать, хорошему научаетъ. Лишь-бы съ рукъ сбыть! Нѣтъ, у насъ не такъ, у насъ мать не выступитъ съ такимъ назиданіемъ.-- Ну, и у насъ бываетъ то-же,-- при людяхъ наставляютъ, чтобы уважала мужа, а что говорится наединѣ -- кто можетъ знать.}.