При разговорѣ Кукушкиной съ Юсовымъ, гдѣ она говоритъ о Жадовѣ: "вотъ какъ женится да мы на него насядемъ, такъ и съ дядей помирится, и служить будетъ хорошо", опять слышатся замѣчанія: "ще як и жінка вдастця така як теща та дядько, то вони его гуртом справлять" (Если и жена окажется такою-же, какъ теща да дядя, они, скопомъ, скоро его выправятъ).
"Може и цей жилет буде показувати?-- Hi, цей не покаже, цёго не зломиш!-- Він іх и тут добре пробере, ось побачите" {Неужто и этотъ будетъ хвастаться новой жилеткой. Нѣтъ, этотъ не таковскій, его не скоро сломишь. Онъ ихъ такъ проберетъ,-- вотъ увидите.}, говорятъ о Жадовѣ.
Наивное признаніе Полины предъ женихомъ и слова ея: "у насъ въ домѣ все обманъ, все, все, рѣшительно все" -- вызываютъ одобрительный смѣхъ и сочувственныя замѣчанія: "сама себе одкривае! сторія чиста! Не зноровили ще, не вміе брехати.-- Хай іх Господь зведе!" заключаетъ кто-то съ участіемъ. (Сама себя обличаетъ,-- на чистоту; еще не въ конецъ испортили, не научилась лгать).
Вопросу Полины: "у васъ есть знакомые купцы?" всѣ добродушно смѣются и настолько оживляются, что вмѣшиваются въ разговоръ и отвѣчаютъ то за Полину, то за Жадова. "Что за вопросъ", говоритъ онъ напримѣръ по поводу купцовъ, "на что вамъ знать"?
-- На хабару, отвѣчаютъ за Полину. Білогуб другий жилет уже получив, а и тёбе нема ні одного, добавляетъ кто-то смѣясь. (Для взятокъ. Бѣлогубовъ получилъ уже другой жилетъ, а у тебя нѣтъ ни одного).
-- Ну, нѣтъ, намъ дарить не будутъ; мы съ вами сами будемъ трудиться, говоритъ далѣе Жадовъ.
-- Молодчина! слышится одобреніе въ толпѣ.
-- Отто краще, ніхто не буде нарікити {Такъ-то лучше,-- никто не станетъ попрекать!}, говорятъ послѣ горячей рѣчи Жадова: "Вы еще не знаете высокаго блаженства жить своимъ трудомъ" и т. д.
Во время сцены въ трактирѣ, гдѣ счастливый Бѣлогубовъ угощаетъ Юсова и другихъ чиновниковъ, а Жадовъ сидитъ молча поодаль и читаетъ газету, на слушатtлей, очевидно, нападаетъ раздумье, которое разрѣшается словами: "не довго ім праздникувати, колись расправа и на іх прійде!" {Не долго имъ наслаждаться жизнью,-- придетъ и на нихъ погибель.} А когда Бѣлогубовъ подходитъ къ Жадову и развязно предлагаетъ ему присоединиться къ ихъ компаніи, кто-то замѣчаетъ оживленно: "ось послухайте, він ему зараз різне!" {Вотъ послушайте, онъ сейчасъ его отбрѣетъ.}. И далѣе, когда Жадовъ отказывается, а Бѣлогубовъ продолжаетъ приставать: "братецъ, вы на меня напрасно претензію имѣете, мнѣ только жаль смотрѣть на васъ съ женой вашей", кто-то замѣтилъ гнѣвно: "ой, не вихваляйся!" -- "И такі-ж вони листобатники -- и туда и сюді!", добавилъ съ презрѣніемъ другой. (И такіе же они льстецы,-- и нашимъ, и вашимъ.
Когда счастливая компанія взяточниковъ удаляется изъ трактира, на сцену выходитъ мрачная фигура пьяницы-адвоката, Досужева; онъ быстро сходится съ Жадовымъ за рюмкой водки и сообщаетъ ему съ горькой ироніей свое прошлое. Онъ тоже былъ когда-то честенъ и мечталъ о правдѣ, но увы! это ему не удалось, и онъ живетъ теперь, эксплуатируя невѣжественныхъ купцовъ и составляя имъ слезныя прошенія, надъ которыми самъ въ душѣ издѣвается и хохочетъ въ то время, какъ они плачутъ и рыдаютъ.