Во время прощанія Кабанихи съ сыномъ и ея наставленія и ему, и Катеринѣ, Демьянъ замѣтилъ вздыхая: "ycй по приказу, усе по приказу!" (все по приказу, все по приказу).
Во время монолога Катерины -- "теперь тишина у насъ въ домѣ"... и т. д. баба Марья сказала: "як птиця у неволі"!
-- Сама до сёбе гомонить, сама себе розважа {Какъ птичка въ неволѣ! Сама съ собою разговариваетъ, сама себя развлекаетъ.}, добавилъ Григорій.
Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ смѣхъ слушателей казался намъ какъ бы неумѣстнымъ и даже нѣсколько циничнымъ, но очень можетъ быть, что онъ производилъ на насъ такое впечатлѣніе потому, что, зная предстоящій конецъ, мы понимали трагизмъ предшествующихъ ему событій, между тѣмъ какъ слушатели относились непосредственно къ тому, что происходитъ у нихъ на глазахъ, и жили настоящимъ; такъ напр. они смѣялись во время разлуки Катерины съ мужемъ, когда онъ говоритъ: "не разберу я тебя, Катя! то отъ тебя слова не добьешся, не то что ласки, а то такъ сама лѣзешь"! Смѣялись и при словахъ Кабанихи: "что на шею-то виснешь, безстыдница! не съ любовникомъ прощаешься! онъ тебѣ мужъ -- глаза! Аль порядку не знаешь?-- въ ноги кланяйся"? Смѣялись, когда Варвара, уговаривая Катерину принять ключъ, говоритъ: "тебѣ не надо,-- мнѣ понадобится; возьми, не укуситъ онъ тебя!" -- "Ей яка!" (вишь какая) "Підведё!" {Подведетъ.} шутили они.
Но стоило заговорить Катеринѣ, чтобы смѣхъ тотчасъ утихалъ,-- столько участія и уваженія вселилъ въ нихъ, очевидно, ея образъ.
Разговоръ пьянаго Дикого съ Кабанихой вызвалъ опять неудержимый смѣхъ, особенно хохотали при его признаніи въ томъ, какъ онъ жаденъ на деньги. "Оцё и іх пара зъ кумою" {Какъ -- разъ ихъ пара съ кумою.}, замѣтилъ дѣдъ Бруско о немъ и о Кабанихѣ, а Иванъ разсказалъ по этому поводу нѣсколько анекдотовъ объ одномъ старикѣ баринѣ" весьма напоминающемъ самодура Дикого.
Кудряша слушатели называли "Кучерявый", и появленіе его доставляло имъ, видимо, каждый разъ большое удовольствіе. Они добродушно смѣялись надъ встрѣчей его съ Борисомъ, когда онъ, предполагая въ немъ соперника, говоритъ: "чужихъ не трогай! У насъ такъ не водится, а то парни ноги переломаютъ!" Но съ момента послѣдняго признанія Бориса, что онъ любитъ замужнюю женщину, и отвѣта Кудряша: "эхъ, Борисъ Григорьевичъ, бросить надоть!" настроеніе слушателей мгновенно измѣнилось, они почувствовали, что это ужъ не шутка.
При чтеніи о громоотводѣ, грозѣ и электричествѣ оказалось, что слушатели наши слыхали обо всемъ этомъ отъ школьниковъ, и что Маруся {Бывшая ученица школы.} читала имъ на эту тему нѣсколько популярныхъ брошюръ. Мы весьма сожалѣли, что не имѣли времени остановиться и распросить, насколько усвоили они эти понятія. Изо всей пьесы намъ пришлось только объяснить выраженіе "перпетуумъ мобиле".
Во время втораго выхода барыни, заставившей трепетать несчастную Катерину, Григорій сказалъ голосомъ, полнымъ участія, смѣшаннаго съ негодованіемъ: Отта треклята дужче грози переляг" (Эта проклятая баба хуже грозы перепугаетъ)!
Незадолго до признанія Катерины въ своемъ преступленіи передъ матерью и мужемъ, одна изъ женщинъ замѣтила голосомъ, полнымъ тревоги: "невжё вони сознаетця?" (Неужели она сознается).