Я не рада была, что заговорила съ нею и боязливо смотрѣла кругомъ не слышитъ ли насъ кто-нибудь.

7-го іюля.

5-й день, какъ дѣла находятся въ томъ же напряжонномъ состояніи и я больше всего боюсь своего наступившаго равнодушія; что, если оно хроническое? Бываютъ минуты, когда все это мнѣ кажется какой то глупой комедіей, но бываютъ, впрочемъ, и другія минуты. Возвращаясь сегодня изъ больницы съ тѣмъ тупымъ равнодушіемъ въ душѣ, котораго я такъ боюсь, я встрѣтила на улицѣ, въ 1-й разъ послѣ закрытія школы, свою любимицу Марусю Товстенко. Дѣвочка низко поклонилась мнѣ и остановилась, какъ бы выжидая отъ- меня чего то и глядя въ упоръ своими умными, сѣрыми глазами, я тоже остановилась, желая сказать ей нѣсколько ласковыхъ словъ и вдругъ неудержимый потокъ слезъ хлынулъ изъ глазъ, я поспѣшила домой и горько, судорожно рыдала. Мнѣ казалось, что все бы ничего, но самое жалкое -- эти разогнанныя дѣти, недоучившія азбуки; вѣдь они, забывая по немножку каждый день, забудутъ все, чему выучились, пока получится разрѣшеніе; какъ этого не понять имъ -- лицамъ, призваннымъ вникать въ дѣло народнаго образованія? Почему бы не пріѣхать сюда, хотя бы инспектору и не провѣрить на мѣстѣ, что здѣсь дѣлается, чѣмъ здѣсь занимаются. А что, если бы въ самомъ дѣлѣ дѣло было не чисто? Что же тогда? За что же, наконецъ, наказывать Марусю, Лукаша? Ну пусть меня къ мировому судьѣ, я должна была предвидѣть послѣдствія, думать о формальностяхъ, но ихъ за что же?

Слезы облегчили меня, но . . . . . . . . . . надолго ли?

8-го іюля.

Я сидѣла задумавшись въ саду и вдругъ почувствовала близко возлѣ себя чье то присутствіе. Я оглянулась. За мною стояла Мотя -- одна изъ наиболѣе застѣнчивыхъ ученицъ. Она видимо собиралась съ силами, чтобы выговорить что то и не рѣшалась. "Что, Мотя? Что хочешь сказать?" сказала я ласково. Она оглянулась нѣтъ ли кого близко, наклонилась къ моему уху и прошептала: "Христина Даниловна! Учите меня потихоньку. Я никому, никому не скажу"!

Въ эту минуту кто то показался на большой аллеѣ. Дѣвочка опрометью бросилась къ калиткѣ и скрылась.

"Бѣдное дитя!" подумала я, глядя ей въ слѣдъ.

9-го іюля

Мы шли кататься на лодку. На встрѣчу намъ попались двѣ дѣвочки-ученицы нашей школы. По ихъ запыленнымъ одеждамъ и узелкамъ можно было предположить, что онѣ возвращаются изъ дальняго путешествія. "Откуда вы?" спросила я. "У ворожеи были, гадали откроютъ ли школу или нѣтъ?" "Что же вышло?" спросила я, грустно улыбаясь.