Антонов (огрызается). Хоть вам, милая, скоро сорок, но вы молоды, чтобы меня учить. Говорю как хочу... вы, разумеется, будете Елена, а вы, голубчик, будете Аякс.
Никольский (зевая). Какой — первый или второй? В «Прекрасной Елене» два Аякса.
Антонов. С такого паршивого местечка внешне достаточно, если будет один Аякс. Для ролей Агамемнона, Ореста и других царей найдем полдюжины статистов. (Никольскому.) Обойдите вы, милый, завтра здешние лавки и подыщите, но больше пяти рублей ни одному царю не давайте.
За левым окном вдруг вспыхивает яркий свет.
Это еще что такое? Пожар?
Ксана (в тревоге). Это прожектор! Папа, это прожектор!
Входит Ершов.
Антонов. Милая, ну прожектор так прожектор. Василий Иванович, почему у них такая иллюминация?
Ершов. Они часто зажигают прожектор в темные вечера... Господа, прошу закусить чем Бог послал. Барышня, прошу за самовар, вы хозяйка. По рюмочке наливки, господа?
Никольская. Вот я так и знала. Вы спросите: «По рюмочке чего-нибудь?», а Павел Михайлович ответит; «Нет, дал зарок». После чего вы оба выпьете. Все всегда наперед знаю! А моему я пить не позволю. Тебе вредно пить. У тебя печень. Он и так целый день только и говорит, что о напитках и о еде. Это называется артист!