-- Камрад!-- воскликнул он, сгружая свой гербариум на диване,-- одевайся, идем в гости.
-- Куда, если смею спросить?
-- К адмиралу. Он не приказал мне являться к нему без тебя... Ты останешься доволен прогулкою и беседою с этим благороднейшим человеком: он тоже, как и ты, немножко из числа мечтателей и даже имеет глупость, как ты же, заучивать наизусть стихи Жуковского и Пушкина. Кроме того, может быть, мы найдем у него интересных собеседников.
Уступив такому обольстительному убеждению, я нарядился (для важности) в новый форменный сюртук с красным воротником и с золотыми гербовыми пуговицами. Ровно в семь часов вечера мы были в адмиралтействе7. Адмирал ангарского флота, т. е. начальник Иркутского адмиралтейства, принял нас, и особенно меня, как нового знакомца, с пленительным радушием... Мы были уже не первые, а скорее почти последние по приходу гости. Небольшая зала, выходившая окошками на сторону к Ангаре, наполнена была посетителями только мужского пола; по этому случаю на двух столах, смиренно прижавшихся к голым стенам храмины, стояли стаканы с грогом...
Забрав сведения по секрету через посредство моего дорожного товарища об именах, чинах и званиях бывших гостей, я узнал, что тут компанию, в которой мы были тоже для других интересными персонами, составляли следующие лица:
а) профессор монгольского языка иркутской семинарии и он же лектор русской словесности,
б) капельмейстер полковой музыки иркутского воинства,
в) вольнопрактикующий живописец, бывший воспитанник С.-Петербургской Академии художеств,
г) советник экспедиции ссыльных и непременный член иркутского приказа общественного призрения,
д) отставной чиновник -- якутский уроженец, высланный с места родины за возмутительные мысли о современных действиях местной власти,