-- Эхъ ты, глупая,-- замѣтила другая; -- знаешь ли ты, для чего онъ такъ бросилъ полтинникъ-то свой? Чтобы онъ забрянчалъ; что, дескать, вотъ какая родня у жениха.
Послѣ даровъ поставили на столъ самоваръ и чашки; а Катя начала разливать чай. Жениху и невѣстѣ подали одну чашку и одинъ кусокъ сахару. Невѣста налила изъ чашки на блюдечко и, откусивъ сахару, хлѣбнула немного чаю и подала блюдцо жениху; а сама встала и сказала:
-- Кушайте, Василій Тихонычъ.
Женихъ поклонился, откусилъ сахару, отпилъ чаю и возвратилъ блюдцо невѣстѣ, которая допила остатки и вновь налила изъ чашки на блюдцо. Невѣста всегда первая начинала пить чай и допивала остатки. И всякій разъ, подавая жениху блюдцо, кланялась и говорила:
-- Кушайте, Василій Тихонычъ.
Когда всѣ досыта напились чаю, не выходя изъ-за стола, встали и поклонились старикамъ:
-- Спасибо, сватъ и сватьюшка.
Катя убрала со стола самоваръ и чашки; а старшій братъ ея сталъ угощать водкой: сперва жениха, потомъ попа и всѣхъ гостей. Акулина же мать невѣсты, въ это время, подала на деревянныхъ кружкахъ двѣ кулебяки (пироги съ рыбой), на блюдечкѣ разведеннаго въ квасѣ хрѣну и одну для жениха и невѣсты вилку.
Невѣстина сваха вскрыла кулебяки, вынула изъ нихъ рыбу и разрѣзала ихъ за части.
Невѣста первая взяла вилкой кусокъ пирога, откусила его, встала со своей свахой и, кланяясь, подала жениху, говоря: