Все граждане должны служить общему благу, но они содействуют ему неодинаковым образом и служат ему на различных поприщах. На всех гражданах лежат поэтому общие всем обязанности, но они, кроме того, имеют еще особенные обязанности, обусловливающиеся их особым положением в государстве. В отдельных общественных группах слагаются особые нравственные правила и прививаются людям особенные нравственные качества, которые являются необходимым предположением той деятельности, к которой они привязаны. Смелость и храбрость суть качества, которые высоко ценятся в военном сословии, смирение же и милосердие являются украшениями служителей Церкви. Хитрость в сношениях с товарищами возмущает нас, торговый же человек, прибегающий к хитрости, не всегда и не при всех обстоятельствах осуждается членами своего сословия. Безусловное послушание -- правило, которому обязаны подчиняться как члены военного сословия, так и члены монастырской общины, но слепое послушание на других поприщах общественной деятельности может выродиться в порок, осуждаемый общественным мнением. Цель нравственных правил -- регулировать отношения между людьми согласно общему благу -- видоизменяется, специализируется и получает особое содержание в отдельных общественных кругах. Для большинства людей высшее мерило нравственности поступков не представляется в отвлеченной формуле общего блага; это мерило получает более определенное, более конкретное содержание, которое обусловливается той ближайшей обстановкой, среди которой вращается человек, и той ближайшей целью, которая направляет его деятельность. Лишь меньшинство сознает высшее начало нравственности и умеет прилагать его к отдельным частным случаям, большинству же это начало представляется в его частном применении к той среде и к той сфере деятельности, в которую его поставило его общественное положение.
Этим различием нравственных правил и понятий в различных общественных кругах и в различных сферах деятельности объясняется различие между частной и общественной моралью. Как для частного человека, так и для политика мерило нравственности -- общее благо, но правила, вытекающие для государственного деятеля из этого начала, не совпадают с нравственными правилами, обязательными для частного человека, и это различие объясняется тем, что цели и условия деятельности политика не совпадают с целями и условиями деятельности частного человека.
Различие в образе действия частного человека и политика обусловливается и тем, что сфера частных отношений подчинена общим правилам, между тем как область политики еще ждет своего законодателя. Мы сказали выше, что нравственные цели, по воззрению Макиавелли, могут быть достигнуты нравственными средствами лишь в целесообразном порядке, т. е. там, где общественная жизнь устроена таким образом, что каждый может защищать свои интересы, не мешая и другим достигать того же, другими словами, где целям общежития соответствуют и законные средства. Область политики далеко еще не является таким целесообразным порядком, между тем как в частной жизни общественный порядок расчистил всякому путь к достижению законных целей существования. И вот почему мы осуждаем частного человека, не избирающего этих путей, и оправдываем политика, который, не находя протоптанных путей, вынужден для достижения своих целей прибегать к исключительным мерам.
Но Макиавелли, не осуждая политика, прибегающего во имя общего блага к небезупречным средствам, тем не менее не оправдывает его с точки зрения нравственной. Нравственно поступает, по его воззрению, не тот, кто в каждом отдельном случае рассчитывает последствия своих поступков и согласует их с общим благом, а тот, кто подчиняется нравственному правилу как таковому. Вот почему с точки зрения Макиавелли убийство тирана, оправдываемое Блунчли требованиями нравственного порядка, остается всегда и при всех условиях преступлением, ибо такой самосуд никогда не может быть возведен в общее правило; убийство же врага на поле битвы оправдывается нравственностью, ибо убийство при таких условиях -- общее правило, освященное международными обычаями.
V. УТИЛИТАРИЗМ
Макиавелли первый из писателей нового времени объяснил происхождение нравственных понятий эгоистической природой человека и внешними условиями общественной жизни. Основные положения утилитаризма, прежде чем в защиту их выступили Гельвеций, Гольбах, Бентам, были провозглашены Макиавелли, которого и должно считать отцом моральных теорий, защищаемых в наше время последователями Конта. Между учением Макиавелли, утилитаризмом XVIII в. и позитивизмом XIX в. существует несомненная преемственная связь.
Гельвеций, Гольбах, Бентам, Милль, Клавель отрицают самобытность нравственных начал и учат, что моральные понятия не врождены человеку, а привиты ему жизнью в обществе. Эти основные положения утилитаризма выставляет и Макиавелли, но и в дальнейшем развитии этих положений утилитаристы повторяют мысли, впервые высказанные автором "Князя".
Писатели XVIII и XIX вв., отрицающие самобытность нравственных понятий, видят в эгоизме отличительную черту человеческой природы. По их воззрениям, личный интерес является исключительным мотивом человеческих поступков; способность же сдерживать эгоистические влечения прививается людям лишь жизнью в обществе. Этот взгляд на природу человека впервые высказал Макиавелли, который объясняет эгоизмом все явления нравственного и общественного порядка.
Утилитаристы приписывают условиям государственной жизни преобладающее влияние на нравственный склад народа. Признавая в нравственности совокупность правил, сдерживающих эгоистические влечения и регулирующих отношения между людьми по началу общего блага, они видят в деспотизме главное препятствие развитию здравых нравственных понятий и учат, что свободная форма правления является условием, наиболее содействующим развитию в людях способности уважать чужие интересы и сообразовывать свои поступки с интересами целого. Это положение утилитаризма лежит и в основании политического учения Макиавелли и определяет его взгляд на республику как на наилучшую форму правления. Эту излюбленную мысль Макиавелли особенно подробно развивает Гельвеций, подкрепляющий свои рассуждения на эту тему теми же самыми доводами, которыми и Макиавелли подтверждает свой взгляд на республику как на государственную форму, наиболее благоприятствующую развитию гражданских добродетелей. Гольбах приписывает абсолютному образу правления развращающее влияние на нравы и видит в нем главную причину того хаоса в нравственных понятиях, который господствует в современном обществе. Милль высказывает тот же взгляд; из современных же ученых Клавель особенно настойчиво повторяет мысли Макиавелли, так красноречиво высказанные им во 2-й главе II книги "Discorsi".
Положения Макиавелли, что здравые нравственные понятия могут сложиться лишь там, где государство богато, а граждане бедны, мы встречаем и у Гельвеция, Милля и Клавеля.