Еще человек двадцать так же опутали веревкой зарядный ящик и поволокли его вслед за пушкой.
— Трогай веселей, ребята! — продолжал надрываться голос фельдфебеля.
Пушка, зарядный ящик и люди, раскачиваясь, двигались в гору. За ними следовали резервные солдаты. Так они прошли саженей двадцать вверх.
— Ну, что стал? Нава-а-аливай! — крикнул фельдфебель.
— Ай, ой-й-й… — рвал звук его голоса ветер.
Но два передних солдата, тащивших канатом пушку, поскользнувшись на льду, упали под ноги другим. Взметнулся общий крик: Ах-ух!
Пушка качнулась, блеснула зеленым боком и рухнула всей тяжестью назад, увлекая за собой людей, топча их своим железным телом. Вот она со страшной силой ударилась о зарядный ящик, разбив его в щепки и разбросав снаряды. Снаряды, падая с большой высоты вниз, на острия камней, оглушительно взрывались. И люди, и пушка, и горы льда, скал, куски вдребезги разбитого зарядного ящика рухнули вниз, в обрыв, где скученно окопалась вторая рота первого батальона. Из людей уцелели немногие.
* * *
Тучи ушли в светлую высь и растаяли там в огненном зареве. Ветер несколько приутих. Потеплело. Но на смену холодной, ветреной буре, между двух горных хребтов заметались свинцовые вихри.
Тучи сизого порохового дыма окутали склоны гор. Завывания ветра сменились полетным воем снарядов, грохотом ударов и взрывом орудийной стрельбы. Звонкое горное эхо на тысячи ладов повторяло каждый выстрел, каждый взрыв и точно смеялось.