Но больше всех и громче всех говорил Удойкин.
— Мы… с классовой точки — смотрим на корень… потому гидра распускает свои прииски капитала. Зачем же, агитационная комиссия… зажав сердце в кулаке, а? Чтобы культуру сеять против капитализмы и совет выбирать? Верно. Правильно. Мы, как артиллеристы знаем. Бери прицел в вилку. А земли крестьяне получили. А помещики… А помещики — хозяева на деревне. Поезжайте-ка, да поговорите с крестьянами. То-то. Разве ж мы защитники для деревни? А? Где же солидарность мирового пролетариата, который в оковах… мы за или против?.. Пять советов выбрали, а сел-то тридцать два, не считая хуторов. Народ, хоча и Азия, но крестьяне. К тому же есть русские, если вы за нацию… Диликтиву надыть резалюцией…
— Товарищ Удойкин, — назойливо пришептывал председатель. — На что же это похоже: господи, он думает, что наша агиткомиссия выше власти Временного правительства. Боже мой, ведь чорт знает что!
— Власть по местам, — и крышка, — вставил с места Удойкин.
— То есть власть на местах, хотите сказать вы, товарищ Удойкин. Боже мой. Он говорит — власть на местах. Так это же комиссары Временного правительства — власть на местах. Наконец, куда ни шло, в целях вовлечения трудящихся масс, это дело советов, как совещательного органа при Временном правительстве. Но постольку, поскольку функции нашей комиссии, дорогой товарищ Удойкин, входят согласно положению соответствующих инструкций, распоряжений…
— Ничего вы не понимаете.
— Ну как же ничего. Это же наша идея — агиткомиссии. Меньшевики, то есть мы, выдумали секцию с целью заниматься культурно-просветительной работой раз — и следить… понимаете, следить за капиталистическими тенденциями по формуле…
— Довольно, товарищ, нужно не болтать, а дело делать, — недовольно проворчал третий член комиссии, молодой бравый военный. — Ну, чего там: по мысли… по мысли. Товарищ Удойкин — эсер. Он предлагает организовывать советы. Он стоит за передачу земли крестьянам, через советы. Это правильно. Мы, большевики, то есть я, как представитель, поддерживаем. Понятно, кажется? Или вы хотите, чтобы я… чтобы заговорила масса.
— А я? — тревожно спросил председатель.
— Вам, как меньшинству, нужно проводить и голосовать наши предложения для солидарности и контакта.