— Ну, я пойду, — поднялся Гончаренко.
— Нет, посиди. Вместе пойдем, — задержала его Тегран и, повернувшись к нему, показала глазами, что будет интересно.
— Кто он, большевик? — бесцеремонно спросил гость.
— Нет, беспартийный, один мой знакомый.
— Ага. Ну, а ты все, по-старому, большевичка?
— Все по-старому.
— Позор, позор, для армянки. Наша женщина, а большевичка. Позор, к русским пошла. Ну, скажите, — повернулся он к Гончаренко, — вы вот русский. Если вашу родину терзают двести лет враги, как нашу многострадальную Армению, вы бы продались угнетателям, вы бы стали помогать им?
Гончаренко молчал.
— Нет, вы стали бы ждать часа для святой мести. О, для святой мести. Вот час пришел. Сыновья Гайястана собирают свои силы, чтобы прогнать русских, чтобы прогнать турок, чтобы создать великую Армению от моря и до моря. Чтобы сам народ по старым обычаям управлял собой. Час пришел. И вдруг, о ужас! — Голос Арутюнова вдруг завизжал. — О ужас, армянская женщина дружит с врагами. Что делать нам с тобой?
— Убить из-за угла, — ответила Тегран. — Ведь вы, дашнаки-маузеристы, только на это способны.