— Помираю, — слабым голосом ответил Урюпенко. — Прости, что зло сделал — нечистый попутал.
— Какое зло? — спросил в недоумении Нефедов и тотчас догадался. «Так это он донес».
— Попутал грех… Деньги твои и кинжал в сундуке у меня. Возьми… Да прости ради Христа…
— Зачем; это сделал — бессовестный?
— За царя я всегда горой стоял… и теперь Только болею вот. Помру. А ты царя поносил.
— Дурак… Где ключи-то?
— Возьми в кармане у меня.
Нефедов нагнулся над умирающим. Стал шарить у него в карманах, с трудом нашел ключ.
И когда он уже разгибал спину, Урюпенко, словно кошка, оттолкнувшись от земли, кинулся ему на грудь. Цепкие пальцы его с силой сдавили горло взводного, а ноги, как щупальцы, обвились вокруг туловища.
Нефедов растерялся настолько, что даже потерял способность обороняться.