— Давно так?
— Не очень. Когда Керенский рас стрелял в июле демонстрацию в Питере, вот с тех пор. Очень рабочие были возмущены.
— Да ну!
— Особенно, когда Корнилов хотел на Питер наскочить. Теперь весь завод идет за большевиками. Свой завком имеем. А раньше трудно было.
— Что, били, небось?
— Бить не били, а за эсерами шли да меньшевиками. Вот тут недалеко парк трамвайный Воровский. Так эсера Тарарахмана на руках носили. Красно, подлец, говорил о земле и воле. Один раз после митинга даже в особом вагоне домой отвезли.
— А у вас?
— И у нас тоже были дела. Махина-то, — больше восьми тысяч рабочих. Как мухи, облепили нас разные эсеровские, меньшевистские агитаторы. Завком был эсеровский. Нам никакого ходу не было. А теперь все наши. Как расправились с питерцами да Корнилов выполз, сразу все к нам. Узнали ребята, что Керенский с Корниловым сообща. Стали кричать: «Долой правительство министров-капиталистов, и вся власть советам». Недавно переизбрали думы районные — наше большинство. Советы переизбрали — то же самое.
— А что теперь делать собираетесь, — раз большинство? — спросил Друй.
— Сегодня собрание будет нашего партийного актива. Готовим вооруженное восстание. Настроение у рабочих самое боевое.