— А на других заводах и фабриках?
— То же самое. А ведь недавно еще на иных фабриках не то что меньшевистские или эсеровские настроения были — похуже. Оборонцы были. Против всякой политики. Как задеремся мы промежду собой, так кричат — долой, и слушать не хотят. Прямо толстовцы. Иные фабрики требовали, чтобы докладчики были беспартийные. Вот мы первое время и выступали, как беспартийные. А теперь горят все! Демонстрация была недавно. Меньшевики всунулись со своими лозунгами «Да здравствует коалиционное правительство», а никто из рабочих за ними не пошел. Шли за нашими лозунгами «Вся власть советам, и да здравствует диктатура пролетариата». Вот, брат, какие дела.
— А солдаты как же? — спросил Щеткин.
— На нашей стороне весь третий полк.
— Дела хорошие. А как бы мне в партию? — Все ближе к своим буду.
— Это, брат, устроим. Вот пообедаем да и пойдем вместе на актив. Зайдем в Московский комитет.
— А где пообедаем?
— Да у меня. Хоть и не ахти обед какой, а суп с картошкой будет.
— Идет, и я с вами, — заявил Друй. — В Питер уеду завтра. Посмотрю, что у вас. Ну, пошли, а то дождь припускает.