Когда шестнадцать орудий дивизионной батареи загремели громами залпов, противник тут же рассеялся и бежал, побросав на месте сражения своих убитых и раненых.
Когда бой был закончен, тут же были погружены в теплушки сотни раненых, а десятки убитых погребены.
Разбившись на две колонны, имея между собою проездные составы, полки тронулись в дальнейший путь. Среди солдатских колонн в упряжке громыхали орудия, зарядные ящики, назвякивали железом пулеметы, а впереди и по сторонам, у парящих в синеве горизонтов, гарцевали конные разъезды, охранительные и разведывательные дозоры дивизионных кавалеристов.
— Дураки мы, что не взяли в Баку бронепоезд, — говорил Нефедов, идя вместе с комитетом во главе правой колонны. — Право, дураки. Куда быстрее прошли бы этот путь. Еще долго они нам не будут давать покоя.
И действительно, до самого позднего вечера песчаная степь была полна всяких неприятных неожиданностей.
Как будто с неба била по колоннам артиллерия. Выпустит десять-пятнадцать снарядов и замолчит. То у самого носа зарокочут пулеметы, то налетят рои пуль, вырывая из солдатских колонн десятки жизней.
И только ночью, когда мрачный горный район был оставлен далеко позади, и колонны дивизии продвигались в тихих просторах казачьих станиц, среди полей, заросших пшеницей и кукурузой, бойцы вздохнули свободно.
Орудия, пулеметы, люди погрузились на платформы и в теплушки, и поездные составы, нагоняя потерянное время, быстро помчались вперед, на ходу развивая все большую скорость.
В штабном вагоне горели свечи. В купе Васяткина сидели все члены комитета. Они подытоживали потери и намечали планы, каким образом наиболее безболезненно разбросать солдат по месту их родины.
Второй вопрос так и не решили, остановившись на том, что дальше будет виднее. Что же касается потерь, то выяснилось, что за время пути от Баку до этих мест дивизия потеряла пятьсот двенадцать бойцов: сто пятьдесят два убитыми, остальных тяжело и легко ранеными.