В Берлине выходят его первые произведения: "Мертвый бег. Повесть зарубежных лет" (1923), сборник рассказов "Живая тупь" (1922), "Живые встречи" (1923), где даны литературные портреты И. Бунина, А. Белого, С. Есенина и других, сборник "Деревня в русской поэзии" (1922), сказки "Бабьи посиделки" (1923).
В архиве Глеба Алексеева есть фотография Аркадия Аверченко с дарственной надписью от 23 октября 1922 года, которая в шутливой форме отражает настроения многих русских эмигрантов: "От несчастного, сбитого с толку, затерянного в Берлинской пучине, не знающего ихняго языка -- чужестранца Аркадия Аверченко -- Глебу Алексееву на память об этом тяжелом событии..." (ф. 2524, оп. 1, ед. хр. 105). Знакомство с М. Горьким, Б. Пильняком утвердило Алексеева в решении возвратиться на Родину.
С 7 ноября 1923 года Глеб Алексеев -- в Москве. Он активно включается в литературную жизнь столицы. Много печатается. Госиздат в этом же году переиздает его книгу "Мертвый бег" -- повествование о жизни белой эмиграции в одном из беженских лагерей под Берлином. Писатель рисует горькие будни тех, кто был выброшен революционной бурей на чужой, неуютный берег. С первых же страниц мы погружаемся в страшный быт изломанных судьбой людей, где на всем -- печать обреченности. Сострадание вызывают духовно гибнущие герои, один из которых отзывается на смерть ребенка словами, передающими весь трагизм ситуации: "В нашем положении детей заводить -- по меньшей мере подло..." (Алексеев Г. В. Мертвый бег. Повесть зарубежных лет. М.; Пг., 1923. С. 64).
Анализ произведений Глеба Алексеева требует отдельной статьи, поэтому ограничимся лишь краткой характеристикой написанного им.
В 1926--1928 годах выходят в свет сборники повестей и рассказов писателя: "Горькое яблоко", "Дунькино счастье", "Свет трех окон" и др. О рассказе "Иные глаза" Горький писал в письме от 12 января 1927 года, присланном Алексееву из Сорренто: "Рассказ написан очень хорошо, убедительно [...]. Можно даже сказать, что Ваш Евсей более человекоподобен, чем, например, "Мужики" Чехова или Подъячева" (ф. 2524, оп. 1, ед. хр. 76, л. 1). Горькому импонирует правдивость Алексеева в изображении мужика: "Как всякая правда -- художественная правда жестка, она даже более жестка, чем всякая иная. Это так и следует" (там же).
Издаются крупные произведения Алексеева: роман "Тени стоящего впереди" (1928), повесть "Шуба" (1928) (особенно подвергшиеся нападкам рапповской критики), "Жилой дом" (1926) и другие, в которых давались картины разрушения старого быта и становления нового сознания в русских городах и деревнях, раскрывалась психология человека в изменившихся социальных условиях.
Глеб Алексеев работал и в жанре очерка. Он много ездил по стране: побывал в Киргизии, на Алтае, Урале. Нередко сам принимал участие в работе тех, о ком писал. А. М. Горький в статье "О литературе" относит Алексеева к группе талантливых очеркистов, которые "придают очерку формы "высокого искусства" (Горький А. М. Собр. соч.: В 30 т. М., 1953. Т. 25. С. 256).
В периодике тех лет появлялись и такие отзывы, в которых указывалось, что Алексеев пытается "под флагом очерка протащить свои чуждые и враждебные пролетариату взгляды" (ф. 2524, оп. 1, ед. хр. 100, л. 54).
Как результат поездки в Бобрики (ныне город Новомосковск) появляется роман "Роза ветров" (1930 -- 1933) о строительстве коксохимического комбината.
Известны работы Г. В. Алексеева и в драматургическом жанре: пьесы "Макинтош", "Удар в степь", "Утро на Онеге", "Наследство героя" (по роману "Тени стоящего впереди"). По словам писателя, инсценировать этот роман для своего театра ему предложил А. Я. Таиров (см. письмо Г. В. Алексеева А. Д. Попову от 16 марта 1928 г. Ф. 2417, оп. 1, ед. хр. 495).