-- Анатоль, ты что будешь кушать? Салат или рыбу?
-- Погоди, -- отмахивается писатель и, углядев меня за соседним столиком, перегибается на стуле.
Сейчас его лицо рядом: усы действительно пушистые, приподнятые как у гладкого кота, щечки -- два наливных яблочка.
-- Мерзавцы, -- говорит он тихо, -- так женили, что оглянуться не успел. По условию -- пол сбора, на деле -- шиш.
-- Ну, -- говорю я с легкой иронией, -- зато успех.
Он поднимает голову и с большой напряженной болью смотрит в упор.
-- Подсаживайтесь ко мне, -- говорит затем просто, -- я завтра еду... В Одессу.
-- Анатоль, -- громко вопрошает гвардейский редактор, -- а не пересесть ли нам за другой столик?
Каменский хитро сощуривает глаза.
-- Видали?