Ружейная стрельба перебросилась далеко в лес и затем заглохла.
Не прошло и часу, как обе половины отряда соединились возле партизанских лагерей. Все были радостны и опьянены первой победой. Перед строем партизанов Борин благодарил Старкина, артиллеристов и посланных за орудиями партизанов за проявленное мужество, упорство и умелость в бою.
Старкин принимал благодарность и кивал головою в сторону Михеева. Но тот совершенно отрицал свое участие в победоносных действиях артиллерийского взвода.
— Товарищи, — говорил Борин, — положение было настолько серьезным, что не прошло бы нескольких часов, как наш отряд вынужден был бы оставить позиции. Товарищи из отряда, посланные за батареей и батарейцы не только спасли положение, но и разгромили наседающего противника. Ура славным бойцам!
— Ура! — подхватили, главным образом, красноармейские стрелки.
Партизаны в массе еще не умели кричать «ура».
* * *
К вечеру выяснились результаты почти суточного боя. В штабе происходило собрание. Докладывал командир.
В отряде тяжело раненых 11 человек. Легко раненых — 30. Убитых 26 человек. Из красноармейцев батальона убитых двое, раненых нет. Из нападающих подобрано раненых пятеро. Убитых насчитывается 92 человека. В плен взят один офицер, казаков 6. В числе трофеев оказались: 6 пулеметов, 123 винтовки, 12 подвод с продовольствием, 10 двуколок с патронами, 16 верховых лошадей и 34 обозных повозки. В штабе все радовались удаче.
— А где председатель? — спросил Арон у командира, как только улеглась первая суматоха.