— Председатель? Он тяжело ранен в правую сторону груди во время боя. Наш батальонный фельдшер говорит, что не протянет и дня.
— Бедняга! Надо будет к нему пойти.
Собрание закрыли.
Федоров, Борин, Михеев, командир отряда и Арон пошли навестить умирающего председателя.
* * *
В большой землянке, куда они вошли, стоял коричневый полумрак. Воздух был отравлен острыми запахами лекарств. Больше десяти темных фигур то мучительно медленно, то горячечно быстро ворочались в соломе. Это были тяжело раненые партизаны. Многие из них находились при смерти, не стонали, не ворочались, а только по временам слабо хрипели. Усатая фигура в военном костюме, с красным крестом на руке, ходила в полумраке между ранеными, то наклоняясь к ним, то просто останавливаясь у изголовья. Рядом с ней ходил санитар, с двумя большими посудами в руках и несколькими полотенцами через плечо.
У входа в землянку все остановились. Командир на носках пошел вглубь и подошел к фельдшеру. Фельдшер быстро показал рукой в угол землянки у входного отверстия и больше не обращал внимания на командира. Командир подошел к выходу.
— Фельдшер говорит, что минуты председателя сочтены.
— Что у него? — спросил Михеев.
— Кровоизлияние внутри и Антонов огонь.