— Приветствуют кого–нибудь. Отвечают так, точно лает необыкновенной величины пес.
— Похоже. Жаль только, что не видно того, кто здоровается.
Площадь опять затихла. Снова послышалась крикливая невнятная речь. Она то замолкала, то вновь разражалась, все повышаясь в тоне. Речь снова замолкла.
— Смотри–ка, Миша, — смотри, — офицеры ходят и смотрят у пленных руки. Видишь? Вон вывели двоих и еще. Что это такое?
— Что–то трудно понять…
— Их куда–то уводят в сторону. Жаль, что не видно — куда. Вон видишь, один упал — видишь, крайний офицер бьет его каблуком по животу. Мерзавец. — Брови Фролова сжались.
— Смотри–ка, уводят всех. Вот уже никого не видно, кроме казаков.
Опять с площади понесся шум и крики массы народа. Вдруг — прорезал воздух ружейный залп: т–р–р‑р‑рах!
— Что это? — вздрогнул побледневший Фролов. — Залп?
— Расстрел. — Губы Михеева задрожали. — Это пленных расстреливают.