-- Приканчивать? -- спросил над ним хриплый голос.
-- А что ж, чего и не прикончить? -- послышался хладнокровный ответ.
Холодное лезвие ножа прикоснулось к горлу и полоснуло его.
-- Постой, постой! Едут! Беги! Коня-то, коня в лес прячьте, ребята! -- послышались торопливые крики.
Через мгновение Марк Данилович лежал один на лесной дороге. Издали доносились скрип телеги и говор нескольких голосов.
Кречет-Буйтуров попробовал приподняться и не мог. Его тело словно одеревенело -- удары дубин дали себя знать. Хотел крикнуть -- голос не повиновался. Словно легкая дымка застлала зрение. Он, как сквозь сон, слышал над собой возгласы:
-- Не дорезали, Бога благодаря, душегубы.
-- Видать, рука дрогнула.
-- Еще бы! Не легко, чай, человека прирезать.
-- Куда ж мы его, сердешного, свезем? Кабы он хоть сказать мог, где дом-то его, а то, вишь, он еле жив: прикрой он очи -- ни дать ни взять упокойник.