-- Кого? -- холодно спросила Василиса Фоминишна.
-- Марка Даниловича.
-- За дело! А ты заступницей пришла? Хе-хе!
-- Да, заступницей, да!.. Потому, грех тебе делать так. Бог покарает. Что он сотворил худого? Чист, как голубь. Я ведь знаю -- ты с Макаром спелась... Может, он теперь в темнице в оковах сидит... Соколик ясный!
-- Ты что это взбесилась? Как смеешь меня опрашивать?
-- Смею, смею! Всегда твоей воле покорялась, а теперь сил не стало. Будет!
-- Молчи лучше!
-- Не замолчу. Сказала -- будет покорствовать! Ну, что ж, говори, за что его губишь?
Таня в это мгновение мало напоминала прежнюю тихую девушку. Она уже не плакала. Ее глаза сверкали, на бледных щеках вспыхнул пятнистый румянец. Мачеха с изумлением смотрела на нее.
-- Аль ошалела? -- пробормотала она.