-- Что же мне скучать? У меня муж, сын...Нет, не скучаю.
Через несколько минут они уже сидели за столом. Беппо был очень весел, Бригитта тоже. Они говорили много, но о Марке не было упомянуто ни слова.
А в это время Кречет-Буйтуров стоял на палубе корабля и смотрел на уходящую вдаль, озаренную последним отблеском заката Венецию. Никакой грусти он не чувствовал. Он сознавал, что покинул навсегда чужой ему город.
XIII. Кошечка
Лука Филиппович Стрешнев вернулся из Москвы мрачнее тучи. Молча отобедал он, молча поднялся из-за стола. Анна Григорьевна диву давалась -- она еще ни разу не видела мужа таким сумрачным.
-- Лука Филиппович, али ты осерчал на свою жену, что слова с нею не хочешь молвить? -- сказала она, ласкаясь к мужу. Маленькая, худенькая, гибкая, она напоминала хорошенькую кошечку и казалась еще меньше в сравнении со своим мужем, богатырем-стариком, крепким, как столетний
дуб.
Лицо Луки Филипповича сразу прояснилось.
-- Ласточка моя! Да за что мне на тебя сердиться?
-- Может, что сделала али вымолвила не по нраву?.. Коли так, прости меня, глупую!