II. Старец и юноша
Небольшая сводчатая комната. В широкое и высокое окно врываются целые потоки света. На длинном дубовом столе уголка нет свободного, до того он завален всякой всячиной. Толстые книги в кожаных переплетах, со стальными застежками, свитки пергамента, листки бумаги, испещренные рядами цифр, чертежи и географические карты, подзорная труба, реторты и сосуды странной формы -- все это перемешалось в хаотическом беспорядке. Седая сильно облыселая старческая голова низко склонилась над столом. Морщинистая рука что-то быстро чертит на бумаге.
Скрипнула дверь.
-- Ты, Марко? -- спросил старик и поднял голову.
Свет упал на его лицо. Глубокие морщины тянулись по нему; седая борода спускалась на грудь; ясные глаза кротко смотрели из-под нависших бровей. Это было прекрасное лицо, полное величавого спокойствия старости.
-- Я, дядя Карлос, -- ответил звучный молодой голос. -- Прости, я запоздал -- уже давно наступила обеденная пора. Я сейчас принесу плодов и вина...
-- Напрасно ты просишь прощения -- ты ни в чем не провинился. А за обедом ходить не трудись: добрая Бригитта уже принесла все необходимое.
-- Как! Бригитта была здесь?
-- Да, она навестила меня, старого отшельника. Я уже пообедал, подкрепись и ты. Вон вино и плоды. Впрочем, тебе, быть может, надоела такая пища? Тогда...
-- Нет, нет! -- с живостью возразил молодой человек. -- Я с удовольствием ем наш неприхотливый обед. Кроме того, с тех пор, как я последовал твоему примеру и перестал есть мясо, и питаюсь одними плодами, я чувствую себя бодрее и свежее.