-- Да, эта пища не отягчает желудка, а легкое вино придает бодрость. Мне кажется, что только благодаря такой пище я дожил до моих лет. Обедай же, а я тем временем закончу свою работу.
Старческая голова снова низко наклонилась к столу, рука опять забегала по бумаге. Марко принялся за обед.
Обедал он вяло. Он медленно съел несколько плодов, выпил кружку вина с ломтем белого хлеба, налил еще, отхлебнул глоток и задумался. В своей задумчивости он не замечал, что старец Карлос часто отрывает свои глаза от бумаги и останавливает на нем взгляд, полный грусти.
Вот старик отбросил перо и откинулся на спинку обитого кожей кресла.
-- Покончил ли с обедом, Марк? -- спросил он.
Если б в это время в комнате находился кто-нибудь из венецианцев -- приятелей Марка, то, наверно, подивился бы тому языку, на котором были произнесены эти слова. Язык этот не имел ничего общего с итальянским, этот язык был русский.
Молодой человек встрепенулся.
-- Да, я отобедал, -- по-русски же ответил он, залпом осушив кружку вина.
-- Подойди сюда и посмотри на мою работу.
Марк повиновался.