Изъ ихъ объясненій оказалось, что недалеко отъ лошадей внезапно раздалось какое-то грозное звѣриное рычаніе, какъ увѣряли туркмены, барса или тигра, которые довольно часто встрѣчаются въ густыхъ прибрежныхъ камышахъ Теджена. Это и было причиной паники лошадей, послѣдствія которой ограничились, къ счастью, пятью-шестью изрядно, однако, помятыми туркменами... Обойдя этихъ послѣднихъ и побывавъ у казаковъ, я вернулся въ своему истоптанному и разбросанному ложу съ сѣдломъ у изголовья, и тутъ только спохватился, что ни въ карманѣ пальто, ни около кошмы, на которой я лежалъ, нѣтъ моего дневника, а главное -- прошенія мервцевъ на Высочайшее имя, почти съ тысячью печатей и подписей. "А что, думаю, если оно не отыщется или найдется въ изуродованномъ видѣ, что легко могло случиться подъ ногами людей и лошадей во время общей суматохи"?.. Меня бросило въ жаръ. Цѣлые часы поисковъ, которыми занимались почти всѣ, такъ какъ было обѣщано 25 руб. нашедшему, оказывались тщетными. И только на разсвѣтѣ бумаги, наконецъ, были найдены и, въ моему восторгу, безъ всякихъ поврежденій...
Радушный пріемъ, ожидавшій васъ въ Карры-бентѣ, составилъ цѣлое празднество. Разспросамъ и разсказамъ не было конца.
-- Знаете ли, какъ было встрѣчено въ Асхабадѣ мое донесеніе о принятіи мервцами русскаго подданства?-- между прочимъ, спрашиваетъ меня полковникъ Муратовъ.
-- Не знаю, -- говорю, -- но очень интересно...
-- Командующій войсками не повѣрилъ!.. Какъ мнѣ пишутъ, онъ воскликнулъ: "Какое тамъ присоединеніе!.. Пускай выдадутъ сначала плѣнныхъ"... Тѣмъ лучше, -- прибавилъ полковникъ, -- значитъ, совершился фактъ, казавшійся настолько невозможнымъ, что и вѣрить не хотятъ... Теперь надо послать генералу болѣе или менѣе обстоятельное донесеніе, какъ все это случилось, и извѣстить его о прибытіи Мервской депутаціи. Затѣмъ, до вашего выѣзда въ Асхабадъ, мнѣ хотѣлось бы выполнить и послѣднее, недавно полученное, приказаніе генерала. Но я не знаю, какъ быть съ этимъ... Онъ пишетъ, чтобы я командировалъ на рекогносцировку Саракса подполковника Закржевскаго, а онъ, бѣдный, боленъ...
-- Составленіе и переписка обстоятельнаго донесенія потребуютъ нѣсколькихъ дней, -- отвѣтилъ я.-- Не лучше ли будетъ, вмѣсто этого, при донесеніи о прибытіи депутаціи, отправить мой дневникъ, въ которомъ все изложено шагъ за шагомъ?.. А эти нѣсколько дней я охотно употребилъ бы на интересную поѣздку въ Сараксъ, если, конечно, Закржевскій ничего не будетъ имѣть противъ этого.
-- И прекрасно!-- воскликнулъ Муратовъ.-- Быть по сему! "По сему" мы и поступили. Дневникъ въ тотъ же день полетѣлъ съ нарочными въ Асхабадъ, а рано утромъ слѣдующаго дня, съ Мехтемъ-Кули-ханомъ, съ Пацо-Пліевымъ и двумя десятками казаковъ и джигитовъ, я выѣхалъ въ Сараксъ. Все 225-верстное разстояніе туда по лѣвому берегу Теджена, и обратно -- по правому, мы проѣхали въ четыре дня, и большею частью подъ проливнымъ дождемъ; а одинъ день провели въ Сараксѣ въ гостяхъ у персидскаго губернатора, Али-Марданъ-хана, который принялъ насъ чрезвычайно любезно.
О результатѣ этой поѣздки, въ смыслѣ рекогносцировки, я поведу рѣчь въ одной изъ слѣдующихъ главъ, посвященныхъ занятію нами Саракса. Здѣсь же передамъ только разговоръ съ персидскимъ губернаторомъ, по поводу рѣшенія мервцевъ принять русское подданство.
Послѣ обычныхъ привѣтствій и взаимныхъ разспросовъ о здоровьи, когда, опустившись на ковры, мы принялись за неизбѣжные въ Персіи кофе и кальяны, губернаторъ Саравса обратился во мнѣ съ вопросомъ:
-- Вы тотъ самый Али-ханъ, который недавно ѣздилъ въ Мервъ?