Это смѣлое вторженіе въ арену вѣчныхъ разбоевъ, -- да къ тому же въ чужую землю, -- имѣло своимъ послѣдствіемъ то, что шайки Мервскихъ аламановъ точно канули въ воду: о нихъ не было слышно въ теченіе добраго года.
Но Скобелевъ не долго оставался въ покоренной имъ странѣ, а послѣ его выѣзда въ Россію наши дѣла на Ахалѣ приняли довольно странный оборотъ, чтобы не сказать больше... Мы точно стали въ оборонительное положеніе. Въ Асхабадѣ, по всѣмъ правиламъ инженернаго искусства, поглощавшаго, конечно, не мало казенныхъ денегъ, начали возводить бруствера, обносить ихъ глубокими рвами, словомъ, строить крѣпость, мысль о которой могла возникнуть только въ связи съ предположеніемъ, что въ этой части Закаспія мы можемъ быть атакованы... кѣмъ же?.. шайкой голодныхъ аламановъ, которые никогда не выдержали бы добраго залпа даже полуроты. И это -- послѣ геокъ-тепенскаго погрома, когда престяжъ русскаго имени, поднятый въ глазахъ туркменъ какъ нельзя выше, давалъ вамъ полную возможность держать себя съ гораздо большимъ достоинствомъ!.. Къ сожалѣнію, это была ошибка, которая, весьма естественно, повліяла ободряющимъ образомъ на вашихъ сосѣдей, мервцевъ. Уже въ 1882 году аламанство ожило, а въ слѣдующемъ -- оно приняло размѣры просто небывалые. На грабежи Атека и Хорасана начали выѣзжать изъ Мерва партіи, иногда до тысячи и болѣе всадниковъ, и отъ нихъ не разъ доставалось и нашимъ съемочнымъ партіямъ, состоявшимъ обыкновенно изъ фотографа съ нѣсколькими казаками. Положеніе, словомъ, было такое, что инженеръ не рѣшался ѣхать по персидской территоріи до Саракса иначе, какъ въ сопровожденіи джигитовъ и цѣлаго взвода казаковъ подъ командой офицера...
Въ срединѣ 1883 года начальникомъ Закаспійской области былъ назначенъ А. В. Комаровъ {Нынѣ генералъ-отъ-инфантеріи, членъ Александровскаго комитета.}. Съ его пріѣздомъ въ Асхабадъ, положеніе дѣлъ въ краѣ приняло другой характеръ. "Крѣпость" была упразднена, большая часть войскъ расположилась внѣ бывшей ея ограды, а для водворенія безопасности въ нашихъ и сосѣднихъ предѣлахъ высылались усиленные разъѣзды, доходившіе до Душана и далѣе, т.-е. за сто слишкомъ верстъ отъ Гяурса, послѣдняго пункта, занятаго нами. Но демонстраціи эти уже оказывались недѣйствительными. Какъ только разъѣзды возвращались въ Асхабадъ, шайки мервцевъ вновь стремились на пограничныя селенія Хорасана. Россія между тѣмъ еще ранѣе взяла на себя обязательство заботиться о безопасности хорасанской окраины, почему шахское правительство и обратилось къ намъ съ ходатайствомъ о содѣйствіи въ возвращенію плѣнныхъ, захваченныхъ мервцами во время послѣднихъ набѣговъ. Въ виду этого, въ концѣ 1883 года, была двинута къ берегамъ Теджена болѣе солидная демонстративная колонна, состоявшая изъ своднаго баталіона закаспійскихъ стрѣлковъ, двухъ сотенъ казаковъ таманскаго полка, взвода горныхъ орудій и команды туркменскихъ джигитовъ. Начальникомъ этого маленькаго отряда былъ назначенъ командиръ таманскаго полка, полковникъ Муратовъ; начальникомъ штаба -- генеральнаго штаба подполковникъ Закржевскій {Нынѣ -- генералъ-майоръ, нач. штаба 5-го корпуса.}, и я -- отряднымъ адьютантомъ. Къ намъ, по своему желанію, присоединился также текинецъ Мехтемъ-Кулиханъ, весьма разумный молодой человѣкъ 27-ми лѣтъ, руководившій, вмѣстѣ съ Текме-сардаромъ, обороной Геокъ-Тепе, ѣздившій затѣмъ въ Москву, на коронацію императора Александра III, гдѣ ему былъ пожалованъ чинъ майора милиціи {Въ концѣ августа 1903 года мнѣ пришлось прочесть въ "Нов. Вр." такую замѣтку: "Въ "Русск. Турк." разсказывается недавняя исторія основаніи Асхабада и присоединеніе Мерва со словъ лица, по своей службѣ близкаго къ этимъ событіямъ". Надо полагать, что лицо это, такъ тщательно скрывающее, почему-то, свою личность, стояло очень не близко къ упомянутымъ событіямъ, потому что все его писаніе состоитъ изъ ряда курьезныхъ измышленій, подобныхъ слѣдующему:
"По взятіи Геокъ-Тепе, -- говоритъ онъ, -- Махмутъ-Кули-ханъ (хоть бы имя запомнилъ) самъ явился къ генералу Скобелеву. Генералу, какъ онъ самъ говорилъ, очень понравились его гордость и лицо, внушавшее симпатію. Ему возвратили недвижимое имущество и имѣвшееся движимое. Возвращая шашку, Скобелевъ сказалъ ему, что онъ будетъ представленъ къ производству въ майоры русской службы. Производство Махмутъ-Кули-хана въ скорости послѣдовало, и юный по лѣтамъ майоръ, во все время пребыванія генерала Скобелева, находился при немъ. По отозваніи генерала, Махмутъ-Кули-ханъ жилъ въ своемъ аулѣ, какъ-то незамѣчаемымъ."
Предоставляю читателю судить, сколько правды во всемъ этомъ!.. Ближе ружейнаго выстрѣла Мехтемъ-Кули-ханъ ни разу въ жизни не видѣлъ генерала Скобелева, какъ и генералъ -- его. Въ самый разгаръ штурма Мехтемъ-Кули-ханъ выбѣжалъ изъ Геокъ-Тепе и удалился въ Мервъ, гдѣ прожилъ безвыѣздно болѣе двухъ лѣтъ. Весною 1883 года онъ вернулся на Ахалъ и былъ отправленъ на коронацію въ Москву, куда прибилъ послѣ смерти Скобелева и гдѣ былъ произведенъ въ майоры.}. Отряду были приданы еще саперный офицеръ Затеплинскій и переводчики Маргани и Пацо-Пліевъ {Первый изъ нихъ теперь -- подполковникъ и командиръ, а другой -- ротмистръ туркхенскаго дивизіона.}.
Отрядъ выступилъ изъ Асхабада въ концѣ ноября и, идя почти все время по страшной грязи, дотянулся черезъ двѣ недѣли до Теджена и расположился здѣсь, у плотины Карры-бентъ, служащей для орошенія Тедженскаго оазиса, обширнаго района, населеннаго выходцами изъ Мерва. Замѣтимъ кстати, что по мѣрѣ движенія нашего отряда, его на сотни верстъ опережалъ разнесшійся по странѣ слухъ, что идетъ авангардъ русскихъ войскъ, предназначенныхъ для покоренія Мерва. Слухъ этотъ проникъ, конечно, и въ Мервъ, и впослѣдствіи оказался небезполезнымъ, хотя, на самомъ дѣлѣ, отряду "ни подъ какимъ видомъ не разрѣшалось переходитъ за Теджинь"... {"Переговоры между Россіей и Великобританіей. Оффиціальное изданіе министерства иностранныхъ дѣлъ", стр. 22.}
Дня черезъ два послѣ прибытія на Карры-бентъ, полковникъ Муратовъ снова поднялъ вопросъ, котораго мы не разъ касались и во время похода къ этому пункту. Дѣло въ томъ, что главная цѣль нашего отряда, какъ я уже говорилъ, была демонстративная, т.-е. своимъ движеніемъ и появленіемъ въ странѣ, гдѣ безнаказанно своевольничали шайки грабителей, способствовать водворенію безопасности. Затѣмъ, полковнику Муратову было предписано начальникомъ области: "По прибытіи отряда на Тедженъ, отправить въ Мервъ, съ нѣсколькими джигитами, переводчика, который долженъ предъявить тамошнимъ властямъ ваше требованіе о прекращеніи аламанства и о выдачѣ 14 плѣнныхъ персовъ, захваченныхъ мервцани во время послѣдняго ихъ набѣга на Хорасанъ".
Я доказывалъ полковнику безплодность въ данномъ случаѣ командированія переводчика.
-- Въ Мервѣ полная анархія, -- говорилъ я. -- Номинальные ханы, еслибъ и желали, то безсильны повліять даже на уменьшеніе аламанства, уже не говоря о его прекращеніи... 14 плѣнныхъ составляютъ на Мервскомъ базарѣ цѣнность отъ 4-хъ до 5-ти тысячъ рублей. Шайки, захватившія этихъ людей, конечно, давно ихъ продали и раздѣлили между собою вырученныя деньги. Отъ кого же ихъ требовать?!.. Жадный мервецъ, не останавливающійся передъ убійствомъ даже изъ-за 10 крановъ, отдастъ ли добровольно свой товаръ, за который, въ видахъ барыша при перепродажѣ, онъ самъ заплатилъ не менѣе 300 рублей?!.. И наконецъ, еслибъ это и было возможно, что значитъ освобожденіе 14-ти плѣнныхъ, когда въ Мервѣ взвываетъ въ такомъ же плѣну и рабствѣ, по меньшей мѣрѣ, добрая тысяча разновременно захваченныхъ персовъ и персіяновъ?!..
Доказывая такимъ образомъ несостоятельность посылки переводчика, я просилъ полковника разрѣшить мнѣ поѣхать въ Мервъ, какъ человѣку, изучившему эту страну и уже знакомому со многими изъ мѣстныхъ воротилъ.