-- Еслибъ ты положилъ къ ногамъ Мунебраги всѣ сокровища Эль-Дорадо и тогда онъ не согласился бы и не могъ бы открыть ни одного запора темницы Тріаны.
Дикое выраженіе лица Гонзальво при этихъ словахъ перемѣнилось и получило оттѣнокъ нѣжности.
-- Какъ ни близка ко мнѣ смерть, открывающая всѣ тайны, все же есть вопроси, которые нельзя оставить. Можетъ быть, ты можешь внести свѣтъ въ эту ужасную тьму. Мы говоримъ теперь откровенно, какъ передъ Богомъ. Скажи мнѣ, есть-ли основанія къ о_б_в_и_н_е_н_і_ю п_р_о_т_и_в_ъ н_е_я?
-- Говорю также откровенно, какъ ты спрашиваешь, основаніе есть.
Послѣднія слова Карлосъ прошепталъ. Гонзальво ничего не отвѣтилъ, но судорга передернула его лицо. Карлосъ продолжалъ тихимъ голосомъ:
-- Она была знакома съ Евангеліемъ еще до меня, хотя она такъ молода -- всего двадцать одинъ годъ. Она была ученицей д-ра Эгидія; тотъ говорилъ, что самъ многое пріобрѣлъ отъ нее. Ея свѣтлый острый умъ разсѣкалъ всѣ софизмы и сразу доходилъ до правды. И Богъ надѣлилъ ее своею благодатью; такъ что она готова все вынести за истину. Онъ все время съ ней и не оставитъ ее до конца. Еслибъ ты могъ увидѣть ее въ темницѣ, мнѣ кажется, она сказала бы тебѣ, что теперь обладаетъ такимъ сокровищемъ мира и счастія, котораго не могутъ отнять отъ нея ни страданія, ни смерть, ни самъ дьяволъ; ни жесточайшія муки, придуманныя демонами во образѣ людей.
-- Она святая... будетъ блаженная святая на небѣ, чтобы ни говорили они,-- пробормоталъ хриплымъ голосомъ Гонзальво. Послѣ того лицо его пріобрѣло прежнее жестокое выраженіе.-- Но я думаю, что потомки старинныхъ кастильцевъ-христіанъ, которые повергли во прахъ невѣрныхъ и водрузили святой крестъ на ихъ расписанныхъ башняхъ, обратились теперь въ презрѣннихъ трусовъ.
-- Потому что они допусваютъ это?
-- Да; тысячу разъ да. Во имя мужской храбрости и прелести женской, неужто въ нашемъ добромъ городѣ Севильѣ не осталось ни отцовъ, ни братьевъ, ни любовниковъ? Ни одного человѣка, который бы могъ за самые чудные глаза въ мірѣ ухватить умѣлой рукой пять дюймовъ стали? Ни одного человѣка -- кромѣ жалкаго калѣки, донъ Гонзальво Альварецъ. Но благодареніе Богу, жизнь его еще сохранена на эту ночь и въ немъ еще осталось довольно силы, чтобы добраться до убійцы.
-- Донъ Гонзальво! Что ты задумалъ? -- воскликнулъ въ ужасѣ Карлосъ.